Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 34 – Арина Рекк

Вторая сказка на ночь

— Пап, — Киа задирает личико, серые глаза, такие же как у ее матери, смотрят на меня не отрываясь, и я предчувствую вопрос, который вынет из меня душу. Но я люблю ее вопросы, — а почему Гера так поступила?

Дракон Кии еще не пробудился, но девочка уже достаточно взрослая, чтобы я перестал заменять такие слова как «война» на детские и безобидные. И потому говорю как есть:

— Нужно было прекратить ту бойню, которую устроили дикие драконы.

— Но почему именно она? — озадачено хмурит темные брови.

Сложный вопрос. И простой одновременно.

— Так вышло. Никто не выбирал специально. Просто она успела первая.

Какое-то время ребенок молчит.

— Но почему она не вернулась? Ведь Ринар нашел способ привязать себя к Гериону перед тем как ушел за ней. Теперь даже если он умрет в чужом мире, то найдет дорогу домой. Почему вы не придумали способ сделать что-то такое же с Герой?

Вопрос настолько наивный, но одновременно логичный, что я не могу сдержать смех, грустный отчасти.

— Что? — смущается, но не обижается, потому что знает, я не над ней смеюсь, а над нами, какими мы были в самом начале. Неуклюжие неумехи, получившие силу, которую даже осознать не могли.

— Мы тогда даже не знали, что будем рождаться снова и снова. Каждый из нас умирал как в последний раз. Мы по-настоящему боролись за свои жизни, и еще не понимали возможности новых тел. Если бы знали о драконах немного больше, смогли бы придумать что-то иное. Но мы, и ты тоже была где-то там, — напоминаю, потому что Киа упорно отрицает свою причастность к тем событиям. В этом есть моя вина, наверное не стоило рассказывать ей эти истории до тех пор, пока она не начнет вспоминать хотя бы фрагменты прошлого, — знали слишком мало.

— Но как она закрыла портал? У нее... у нас был план?

— Никакого плана, — качаю головой. Какой там план, когда все, что мы могли, это защищаться? Единственная атака, спланированная кое-как, потому что времени на раздумья не было, стоила бессмертия одной из нас. Но и этого мы тогда еще не понимали. В то время мы просто пытались выжить.

— То есть вы просто послали кого-то... туда?

— Мы видели магические потоки, и нам хватило знаний, чтобы вычислить место, из которого в портал стекалась энергия. Гера, или тот, кто оказался бы на ее месте, должен был разрушить этот источник.

— И ты мог бы быть там? — Киа снова смотрит на меня, и под ее совсем не детским взглядом по спине пробегают мурашки. Просто киваю в ответ. — И я могла?

— И ты, и мама. Но нам повезло.

А Гере нет.

Киа смотрит на меня серьезно. Слишком серьезно для ребенка, и я вдруг понимаю, что еще немного, и память начнет к ней возвращаться. Хочу ли я этого? Вопрос не из простых. Я бы все отдал, лишь бы моя дочь продолжала смотреть на меня как на единственного в ее жизни героя, но у нее свой путь. А у нас с Соней свой. И забывать об этом не стоит. Когда-нибудь она вырвется, вырвется из-под нашей опеки, и только от нас зависит насколько болезненным будет разделение. Не легко сочетать в себе инстинкты человека и зверя, и всех нас до сих пор, спустя множество циклов, штормит.

— Ринар, — произносит тихо. — Вот кому не повезло больше всех. Гера все забыла, ей все равно. А он помнит.

Для своего возраста Киа слишком хорошо понимает суть вещей, а я постоянно об этом забываю. И сейчас на детском личике столько неподдельного сострадания, что я теряюсь на секунду. Я совру, если скажу, что никогда не смотрел на произошедшее с другим через свои собственные фильтры. Но представлять, чем стало для него существование без нее — это как заглянуть за край пропасти. И только ребенок, не помнивший, не познавший еще привязки, может пропустить через себя чувство безграничной потери. Пропустить, не сойти с ума хотя бы немного и ждать того же от меня.