Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 31 – Арина Рекк

— Так и знал, — выдыхает, как-то разом расслабляясь, и я только сейчас понимаю, что чувствовала себя загнанной голодным котом мышью. И хотя Рин не сделал ни шагу назад, дышать становится резко легче. — Кто это сделал? И зачем?

Пришлось рассказать. Пока рассказывала отвлеклась сама и отвлекла заодно Рина, сумев выскользнуть из ловушки под предлогом пройтись несколько раз туда-обратно по комнате. Весь рассказ Рин хранил молчание, слушал меня, смущая таким пристальным вниманием, и в конце спросил только.

— Та старух знает как вернуть все обратно?

А, собственно, ему-то почему стало так резко до моих проблем? Может стоит повременить с возвращением женского тела? Хотя бы пока не... пока не что? Ответа так и не придумала, но менять уютные вечера с Ринаром на непонятные отношения с аспектом в горизонтальной плоскости желания в себе не нашла.

Рин снова читает меня как детскую раскраску.

— Найду ее, — и ни капли сомнений в его глазах, что он узнает от нее все, что необходимо.

Становится понятно, что ничего хорошего для старухи ждать не приходится. Закусываю губу, но решаю не паниковать, не съест же он ее? Да и пытать вряд ли будет. Да и вообще, какой ей резон скрывать что-то? Ей бы выбраться отсюда, а не секреты оберегать. В ее интересах оказаться найденной.

— Можно узнать? — спрашиваю осторожно, боясь нарваться на что-то, что мне не понравится, но и не в силах сдержать любопытство.

Заламывает бровь, как бы говоря «дерзай».

— Что изменилось?

Рин непонимающе смотрит на меня.

— Ну, раньше тебя все это не сильно волновало. Что изменилось?

Ринар снова удивляет, говорит чистую правду, и звучит это так просто, будто он признается в желании попить воды и перекусить.

— Захотел сделать вот так, — он ловит мою руку, неторопливо переплетает наши пальцы, и я замираю от ударившей в голову и ниже пояса волны возбуждения. — И вот так, — второй рукой медленно ведет по ежику волос. — Мягкие. Так и думал.

Стою, не в силах пошевелиться. Одновременно хочу убежать и остаться тут, потому что так давно искала повод постоять с ним вот так. Близко. Я не смогла бы сказать, в какой момент появилась мысль, что Ринар красив. Когда я стала приходить к камину не ради тепла, а чтобы посидеть немного с ним? Мне бы немного прийти в себя, понять, чего хочу. Но сейчас мы слишком близко, чтобы принимать какие-то решения, и уйти я не могу себя заставить.

— А еще так, — снова наклоняется и трогает мои губы своими. — Не нравится?

Не сразу понимаю, что испуганно от него отшатнулась.

Но... как это может не нравиться? И как он может оставаться таким спокойным? Мне сквозь пол, землю и ядро планеты провалиться хочется, оказаться на противоположном конце мира и спрятаться под одеялом. А еще хочется сделать пол шага вперед и окончательно стереть ненужное пространство воздуха между нами. А он стоит и спокойно рассказывает, а затем и воплощает свои желания по отношению... ко мне!

— Не в этом дело, — краснею с макушки до пяток, но объяснить не могу, да и не смогу как ни пытайся.

Ринар молчит какое-то время.

— Понимаю, — говорит тихо, и я ощущаю протест от того, что он отнял свою руку от моей ладони, а затем и вовсе отошел к столу, присел на край, уперся ладонями в столешницу. Задумался о чем-то пока я остаюсь неловко стоять в центре комнаты. Видела в какой-то комедии, как девушка лизнула свою руку после прикосновения к ней мужчины, который ей нравился. Теперь мне уже не смешно. Лизнуть бы может и не лизнула, но щекой о свою ладонь потереться хочется.