Книга Пчела в цвете граната, страница 62 – Сания Шавалиева

— Я щас заведующую позову, – громко выкрикнула она в коридоре и судорожно нажала на кнопку лифта. Не дождавшись, хромая, заторопилась вниз.

— Нам пробитых талонов не треба, они ж только для одной поездки годятся. – Дядька прикладывал платок ко лбу, затылку и шёл к двери по тапкам, босоножкам, выставленным в коридоре ровными рядами. Запнулся, попал в чью-то тапочку, психанул: – Что… зачем… столько обувки, на кажный палец, что ли?

Пока шёл к лифту, выудил из кармана записную книжку с заветным номером телефона. Один звонок – и сына отправят в любую часть света. Оберегая от засылки в Афганистан, отец обзавёлся важными связями, думал, на заводе будет тепло и уютно, а тут такая засада. Не баба, а атомная бомба.

— Где тут у вас переговорный? – спросил Николай Николаевич у прохожего, когда вышел из общежития.

По подсказке перешёл мост, свернул налево и через полчаса договорился с хозяином баритона на другом конце провода о перераспределении своего сына на Дальний Восток, на остров Итуруп.

Ася подошла к институту самой первой. По правде говоря, очень переживала, хотя всё время уверяла Зарю, будто нисколько не волнуется. И Заря верила, кудахтала на кухне, задавала вопросы, которые Ася не слышала. Голова была переполнена математическими формулами, приёмами решения задач и упражнений. Вся эта куча цифр, производных, дробей перекочевала из учебников в мозг и требовала системного и правильного исполнения. Наблюдая за тем, как Ася мешает сахар в чае, Заря неожиданно заметила:

— Надеюсь, ты завалишь математику и мы с тобой поедем ко мне в деревню.

— Не завалю. Не надейся. Вот сочинение точно завалю, но оно последнее.

— У тебя сколько отгулов?

— Пять, рабочая смена совпадает с математикой и физикой. А геометрия и сочинение выпадают на выходные.

— Значит, после экзаменов рванём ко мне в гости. Мама давно собиралась с тобой познакомиться. Она говорит, что после дружбы с тобой я сильно изменилась.

«И я тоже», – подумала Ася и пошла в комнату переодеваться.

Во дворе института было тихо. Летала старая паутина, яркое небо отражалось в окнах аудиторий тёмным блеском. Ася приехала в том же льняном платье, в котором приходила подавать документы. Чтобы не спугнуть удачу, решила не менять его на весь период экзаменов. На плечах и по подолу платье украшено красными лилиями машинной вышивки. От волнений и переживаний к концу оно, наверное, будет вонять перебродившим потом. Может, всё закончится и раньше, тогда платье улетит в стирку и подсядет. Есть у льна такая особенность – от воды волокна сжимаются и утягиваются. После пяти-десяти стирок талия ускакивает под грудь, а подол обнажает коленки.

В ворота проскочил щуплый малый, быстро огляделся и, не заметив Асю, справил малую нужду на углу. От удовольствия запрокинул голову, чуть голубоватый свет золотил его макушку с волнистыми прядями. Ася отвернулась, а когда повернулась вновь, их уже было трое, но теперь в облаке папиросного дыма.

Чуть позднее двор стал наполняться говорливой толпой. Девчонки кучковались, как спички в коробке, пареньки нервно курсировали между группами таких же взволнованных и неуверенных. Некоторые демонстрировали свою взрослость – далеко сплёвывали и, уже не опасаясь школьных учителей, курили в открытую. Как на грех, плевки не желали улетать далеко и под общий хохот толпы повисали на подбородках, а пока утирались, парни обжигались сигаретками. Ася неожиданно почувствовала себя переростком среди гогочущих желторотиков. И зачем ей вздумалось сдавать экзамены с ними, ведь всё равно поступает на вечернюю форму обучения? Говорят, с вечерников меньше спросу. Люди рабочие, давно владеют профессиями, им только нужна корочка, чтобы закрепиться на служебной лестнице.