Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 55 – Таисия Шатская

— Значит эти люди скупают далеко не всех детей...

Он замолчал, глядя в огонь. Свеча мигнула, тени побежали по стене.

— Они не дети печника, — сказал Верский тихо. — Вы понимаете? Дар не является из ниоткуда. Он течёт по крови, и кровь эта старая. Увы, блародство крови не гарантирует благородства поступков. Мужчины из любого рода способны оставить потомстов не только в законном браке. Я прямой тому пример. Только мне повезло, законный наследник погиб и папенька был вынужден вспомнить о бастарде. А такие дети, как Шурка, кого отказались признать, рождаются в бедности, без шанса раскрыть свой дар, и чаще погибают от него же. А иногда их находят.

Лиза почувствовала холод в груди.

— Кто находит?

— Тот, кто понимает цену дара. И умеет им распорядиться. — Он посмотрел на неё в упор. — Поэтому Шурку нельзя бросать. Даром нельзя пренебрегать. Если её не обучать, он сожжёт её изнутри, как свечу.

— Есть еще кое что... — Лиза замялась, — Я не знаю, как это объяснить, но мой дар отозвался на её.

— Что ты имеешь в виду?

— Сила проснулась, без моего на то желания, проснулась и как будто потянулась к ней. Я не чувствовала этого прежде.

— Час от часу не легче, — Лавр устало потер глаза.— Ладно, будем разрешать проблемы по мере их поступления. А пока можешь попрактиковать свои педагогические дарования. Начни учить девочку, правильно призывать и успокивать свой дар. А дальше будет видно. Мне нужно время чтобы во всем разобраться.

Он встал, подошёл к окну, раздвинул штору. За стеклом было черно, только где-то внизу горел фонарь, и свет его лежал на мокрой мостовой жёлтым пятном.

— Чуть позже я найду ей учителя соответствующего её потребностям — сказал Верский, не оборачиваясь. — Из тех, кому могу доверять. Мальчишку отдам в школу при университете, пусть хоть грамоте выучится. Пока они в этом доме, они под моей защитой.

Лиза встала следом. Подошла ближе, но остановилась в двух шагах.

— А вы? — спросила она. — Вы всегда берёте под защиту всё, что шевелится?

Он обернулся. По губам скользнуло что-то похожее на усмешку.

— Только то, что не умеет защищаться само.

В дверь постучали.

Вошёл камердинер, держа перед собой серебряный поднос, а на нём — два запечатанных конверта с вензелем.

— С нарочным, ваше сиятельство. Велено передать в собственные руки.

Верский взял оба, сломал печать на первом, пробежал глазами. Лицо его не изменилось, только ноздри дрогнули.

— Что там? — спросила Лиза.

Он протянул ей второй конверт.

— Приглашение. Бал у Страмынских в четверг. Мы приглашены.

Лиза взяла конверт, повертела в пальцах, не открывая.

— Страмынских? — переспросила она. — Сенатора?

— Его супруга, — ответил Верский. Голос его был ровен, но Лиза услышала в нём что-то, чего пока не могла объяснить. — Мария Львовна устраивает вечер. Будут все.

— И вы хотите идти?

Он посмотрел на неё так, будто вопрос был детский.

— Мы пойдём, — сказал он. — Отказаться нельзя. Это не просьба, это смотр. Государь уже прямо высказал мне свое недовольство, нашим нарочитым пренебрежением светом. И без того уже шепчутся.

— О чём шепчутся?

— О том, что я прячу жену, как скупой прячет золото. И что опасаюсь, что молодая супруга сбежит при первой же возможности.— Он шагнул к двери. — Ступайте спать, Лизавета Михайловна. В четверг вам понадобятся силы.