Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 19 – Таисия Шатская

Лиза почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— Прошу вас, — сказала она, — не говорить о моём отце в подобном тоне.

— Охотно. Его личность малоприятная тема для разговора.

— Лавр Дмитриевич, — произнёс Павел тем тоном, который и так работал лучше любого крика. –– Вы забываетесь.

Верский замолчал. Слегка пожал плечом — почти незаметно, как человек, который оговорился и не считает нужным особенно об этом сожалеть.

— Ваше сиятельство, — тон Павла стал еще более вкрадчивым, — я понимаю, что это не тот разговор, которого вы ожидали. Но поймите и вы: положение, в котором оказался ваш род после смерти Афанасия Петровича, не терпит промедления. Инициация не может откладываться. Столица не может оставаться без защиты. А защита требует, чтобы вы были живы и здоровы — и успели дать и желательно вырастить наследника. Лавр Дмитриевич прекрасно осведомлен обо всех нюансах, первый наследник будет инициирован даром Стояновых, второй даром Северских. Раскрою вам тайну. По имеющимся расчётам, нам понадобиться ваш дар через пять лет. За это время оба ребенка должны появиться на свет. Нас не волнует их пол, важна только ваша кровь. После появления второго наследника и вашей инициации Лавр Дмитриевич обещал нам лично, что не будет настаивать более на деторождении.

Павел сказал все прямо, и Лиза за это почти его уважала.

— Значит, — сказала она, — это всё. Решено.

— Решено.

Она смотрела на государя ещё секунду. Потом на Верского — он снова смотрел в окно, и его профиль был таким же строгим, а выражение лица закрытым как и всегда, как на любом из занятий, где он разбирал её расчёты и находил в них то, что она не замечала, — и никогда не говорил «хорошо», только «поверхностно», «недостаточно», «пересчитайте».

Лиза опустила глаза. За окном кабинета Нева лежала тёмной лентой, широкой и безмолвной.

— Я услышала вас, государь, — сказала она, снова склонив голову в положенном полупоклоне, и сделала шаг назад, соблюдая ритуал выхода: не поворачиваться спиной к государю, пока не будет дозволения удалиться.

Павел едва заметно кивнул — этого хватило.

Лиза вышла, стараясь ступать ровно, не торопясь, как учили в свете: даже поражение нужно нести с достоинством, подобающим роду Стояновых.

Глава 6

Устюговы жили на Малой Морской, в доме узком и высоком, каких много стояло вдоль канала, — с чугунным кольцом на двери, с тёмной прихожей, где пахло сырым сукном и воском. Лиза ждала в гостиной, пока слуга докладывал, и разглядывала портрет на стене — старик в парадном мундире, с орденской лентой святой Анны.

Гриша вошёл быстро, без куртки, с неприбранными волосами, будто застали врасплох.

— Лиза, — сказал он, и больше ничего.

Она поднялась ему навстречу. Приготовила слова ещё в карете, расставила их в нужном порядке, и теперь они рассыпались. Хватило лишь на скупое:

— Григорий, видишь ли… –– Лиза зажмурилась и перешла сразу к делу, –– Его величество не одобрил.

— Не одобрил, что? –– в легком замешательстве переспросил он.

— Наш брак. Он сам уже назначил мне жениха, и я не могла…

— Не могла, — повторил он, точно примеряя на вес. –– Постой, но все же еще можно исправить. Мы вполне можем сбежать хоть сегодня и обвенчаться в любой придорожной церкви. А там хоть император, хоть сам дьявол, никто уже ничего не сможет поделать.