Книга Отпуск с бывшим, страница 74 – Дарья Белова

На нас неодобрительно косятся. Я делаю несколько фотографий внутреннего убранства, и… Пару раз ловлю в кадр Даниила. Тот что-то долго рассматривает, сдвинув брови, будто переводит надпись с латыни. Или он знает и ее?

В блокноте делаю зарисовки.

Мы успеваем посмотреть Палаццо Реджио и Римский амфитеатр.

— На этой арене зрители наблюдали гладиаторские бои и театральные постановки. Еще казни! – говорит, когда мы оказались на верхнем ряду. – А сейчас проводятся экскурсии и концерты, прикинь?

— История – удивительная вещь, – философски подмечаю.

— И столько уроков она преподносит.

— Главное, сделать выводы. На будущее.

Дойдя до улицы с множеством ресторанчиков, выбираем уединенный столик. Уединение, правда, здесь подразумевают по-своему. Мы просто сели с краю.

Меню предлагает нам блюда из местной кухни. При слове «Кулуджонес» аппетит гаснет. Но когда Краевский объяснил, что это фаршированная паста с начинкой из картофеля, сыра пекорино и мяты, с посыпкой из лимонной цедры, слюнки потекли.

— А я буду спагетти из морских ежей с артишоками. И вино. Да?

Киваю.

— Глянь, здесь подают Касу марцу! – выпучив глаза, громко говорит.

— Десерт? Я бы съела.

— Не-е, это сыр такой из овечьего молока, который содержит живых личинок.

Аппетит вновь упал. Несколько затошнило. Мое лицо выражает неприязнь только к одному названию и описанию, не говоря уже о том, чтобы представить это блюдо у себя на тарелке.

— Ты же не собираешься это есть?

— Сыр считается деликатесом.

— Ты же не собираешься это есть? – настойчиво переспрашиваю.

— Ты же не собираешься это есть? – настойчиво переспрашиваю.

Краевский жалобно стонет.

— Нет, – отвечает, когда нам приносят заказанные блюда.

Обедаем молча, словно Краевский обиделся. Но пусть лучше так, чем лечить его от колик в нашу последнюю ночь на корабле.

После мы вернулись на улицы Старого города и к бастиону Сан-Реми, соединяющему нижнюю и верхнюю часть города, и немного прогулялись.

Боюсь открывать счетчик шагов. Сегодня наши пешие прогулки особенно долгие и насыщенные. Усталость стягивает ноги, но я рта не раскрою с жалобой.

— Сколько у нас осталось времени? – обеспокоенно спрашиваю, на что Даня крепче удерживает мою руку. Так и хочется, посмеиваясь, сказать, что «не убегу я, родной».

— Час. Можем подняться выше и посмотреть на порт почти с высоты птичьего полета.

Задираю голову, щурясь на солнце при взгляде на Краевского. Лицо у него хитрое, шкодное.

— Ну, пойдем.

Мы довольно быстро передвигаемся по улочкам, аккуратно расталкивая туристов. Я хихикаю, Даня цыкает на меня. Мой смех становится несколько истеричным. Во мне говорит бокал вина, окрыленность, и… любовь.

Сумка Краевского полна очередных сувениров, которые он дарит мне исподтишка. Сейчас там картонная коробка, и я подразумеваю украшения из кораллов. В путеводителе сказано, что такие украшения относятся к традиционным сувенирам острова. И я видела, когда Даниил на пару минут оставил меня и забежал в одну из туристических аутентичных лавочек.

Что купить в ответ – не знаю. Керамика, плетеные корзины – все не то. Остается ковер из овечьей шерсти. Его, что ль?

— Закрой глаза, – Даня оказывается наверху первым. Мне осталось сделать лишь шаг.

— Как в «Титанике»?

Прикрываю веки, вручив руку Краевскому. Под его руководством перешагиваю камни и, приложив усилия, поднимаюсь. Волнительно улыбаюсь. В висках пульсирует, я чувствую, как сердце пробует выпрыгнуть из груди.