Книга Отпуск с бывшим, страница 76 – Дарья Белова

Отойдя на безопасное расстояние и свернув за угол, мы останавливаемся и переводим дух.

Романтического настроения, которое было у меня на вершине города, нет. Лишь грусть и липкий страх. Я часто смотрю за спину и крепко прижимаю сумку к себе.

— Ну ты, друг, даешь! Надо было сразу бежать! Не умеешь драться – делай ноги!

Даниил на взводе. Его ноздри широко раздуваются, а пальцы уверенно обхватывают луки льняной сумки.

— Ты бегаешь-то хорошо? – посмеивается довольно громко, – вот я каждое утро тренируюсь. В пять утра, как петухи встают, я напяливаю трико и вперед. Три километра туда и обратно.

Кошусь на объемный живот Гунько, и меня берут сомнения. Не завирается ли наш друг?

— Советую, Даник. Бег – это сила. От бандитов верное средство, – вновь разгорается гулким смехом.

Даник?…

Краевский в бешенстве, но ни слова не говорит. Подхожу и беру его руку, переплетаю пальцы. Хочу показать, что я рядом, и я бы не убежала. Отбивалась бы вместе с ним.

Мы доходим до нашего корабля как раз вовремя. Думаю, с первого дня примелькались как те, кто вечно запрыгивает на лайнер самыми последними.

— Последний вечер. Отметим, Ольховские? – Олех похлопывает себя по животу и подмигивает. Дуська смотрит в ожидании огромными голубыми глазами.

— Ну, за нас, – Олех салютует нам полным бокалом вина. Не чокаемся.

Дуська хихикает, мы с Даней переглядываемся.

На фоне играет живая музыка, все столики заполнены. Повсюду слышен смех.

— Надо бы нам следующий трип спланировать. Вы как на это смотрите? Из нас получается отличная команда, – Гунько толкает Даню по-дружески в плечо.

— Хочу в Дубай, – тут же загорается идеей Евдокия. Смотрит на мужа с нежностью и обожанием. Олеху нравится.

— Дубай так Дубай. Как скажешь, моя королева, – они демонстративно чмокаются, вытянув губы уточкой. Затем громко, одновременно смеются. Олех раскатисто, Дуська тихо, похрюкивая.

Наши взгляды с Краевским встречаются и задерживаются друг на дружке. Окружающие звуки приглушаются, картинка затуманивается. Есть только я и Даниил.

— Последний танец? – встает со стула и протягивает мне руку.

Заиграла медленная песня. Не наша. Или… Может, именно эта и станет теперь нашей?

Прощальной.

— Эй, а как же обсудить планы? Я начал гуглить даты и цены, – обиженно возражает Гунько.

Мы не замечаем ворчания Олеха и тяжелый вздох Дуськи.

Даня с растерянностью кладет ладони мне на поясницу. Я свои руки на его плечи. Носом Краевский ведет от мочки уха вдоль моей шеи, шумно собирая мой аромат.

Я надела подаренные Даниилом сережки и ожерелье из красных кораллов. Он чуть поправляет украшения, будто те съехали, и прижимает меня теснее. В груди поселяется новое чувство.

— Сейчас я бы очень хотел оказаться с тобой вдвоем, в нашем номере, – проникновенно шепчет на ухо.

Притворяюсь, что внутри не бьется фонтаном тепло, а мурашки от наслаждения не покрывают всю поверхность тела. Даниил же, не скрываясь, ухмыляется. Я чувствую жар его кожи сквозь тонкую рубашку, слышу частое возбужденное дыхание. Ловлю эти мгновения, зная, что больше это не повторится.

Он подцепляет мой подбородок и недолго смотрит в глаза. Я – в его. Они полны желания, сожаления и надежд. Что же Даниил видит в моих, хотелось бы знать. Наверное, сомнение.