Онлайн книга «Пепел золотой птицы»
|
Происхождение он имел – на зависть многим. Долго и со значением мог перечислять родовитых предков из польской знати, которые восходили едва ли ни к Сигизмунду Августу, толковать об их регалиях да былых славных днях. В настоящем же паны Тарнавские были полностью разоренным родом. Заложенное-перезаложенное поместье в Смоленской губернии проиграл, в конце концов, кто-то из старших братьев Анатолия Павловича, и дохода теперь он вовсе никакого не имел. Весу его персоне добавляло лишь потомственное дворянство, кое распространялось и на жену его, и на детей; да весьма привлекательная внешность красавца-поляка и жгучего брюнета: Саша видела его фотокарточки юношеской поры. — Анатоль был чрезвычайно хорош собою! – рассказывала о их помолвке Татьяна, довольно улыбаясь. – Я только лишь увидела его черные как ночь глаза через всю танцевальную залу на балу в доме господина губернатора – и поняла тот же миг, что пропала! Анатоль слушал ее и улыбался столь же довольно. Пожалуй, он и был доволен да счастлив лишь в те минуты, когда жена говорила о нем что-то хорошее. А это бывало редко. Супругу свою пан Тарнавский любил, боготворил – это было очевидно всем. Любил – и ревновал безо всякой меры. Ревновал даже к собственным детям, к дядюшке, к кузенам, ко всем без исключения встречным молодым и пожилым господам. Ревновал и к лакеям, и к приказчикам. Ревновал, разумеется, безо всяких на то причин: Татьяну лишь забавлял ее пылкий супруг. Оттого-то Саша вполне допускала, что автором той записки Степану Егоровичу мог быть как раз Анатоль. «Оставь ее в покое! Пожалеешь!» Замедлял смелые мысли Саши лишь тот факт, что вслед за запиской анонимный автор перешел ко вполне конкретным действиям. Если б Анатоль подливал цианистый калий домочадцам всех мужчин, к которым он приревновал супругу… верно, город Зубцов давно б уже вымер да опустел. Саша и так и эдак перебирала в памяти события злосчастного вечера… Но нет, даже она, особа весьма романтичная, не могла углядеть в разговорах Татьяны и Кошкина что-то похожее на флирт. Степан Егорович и вовсе вел себя холодно да отстраненно со всеми (видать, и правда разговор с Сашей выбил его из колеи), а Татьяна была исключительно вежлива с ним, и только. Вежлива настолько, насколько могла быть вежлива хорошенькая женщина тридцати лет. Как только Анатолю в голову могло прийти ревновать супругу к Кошкину?.. Или не только в ревности дело? «– Запомни, глупая сестрица, – учил уму-разуму Денис как-то Сашу, – запомни и заруби на своем огромном носу: все преступления на свете совершаются лишь по двум причинам – деньги и власть. Деньги и власть!» Денис скверный человек, но он умен, этого не отнять. И уж точно справедливее многих судит о том, что касается денег и власти. В этом Саша ему верила. Так вот, пан Анатоль Тарнавский, помимо неуемной своей ревности, отличался тем, что и деньгами, и властью он был обделен в собственном семействе. Дабы он шумел поменьше, Татьяна упросила когда-то дядюшку дать ему некоторую должность и жалованье в семейном бизнесе. С тех пор Анатоль каждое утро уезжал на службу, и каждый вечер в одно и то же время возвращался. Особенных успехов, впрочем, не делая. Саше трудно было судить, действительно ли у Анатоля не было способностей к торговле, или Игнат Матвеевич ему развернуться не давал. |