Книга Пепел золотой птицы, страница 51 – Анастасия Логинова

— Не стану вам мешать в таком случае. Позволите? – Саша кивнула на его альбом с прочими рисунками – и мальчик разрешил посмотреть.

Акварелей, зарисовок, карандашных набросков – здесь было немало. И чистые, еще не изрисованные листы, хранились в той же пачке. И… если не у всех, то у многих, торец был безобразно испачкан серо-зеленой акварелью.

Саша увидела это и от волнения, чуть не выронила альбом. Худшие ее опасения сбылись. Бумага с запиской Степану Егоровичу, несомненно, была из этой пачки…

Но спрашивать Саша ничего не стала, побоялась себя выдать.

Лишь снова закрыла альбом и некоторое время разглядывала его обложку, испорченную серо-зеленым потеком акварели. Обложка была подписана – рукой Игнатки, очевидно. Почерк его был почти что взрослым, очень красивым, аккуратным, выверенным. Но он совершенно не был похож ни на образец из первой записки, ни из второй.

Во второй почерк был тоже твердым, тоже уверенным, тоже очень аккуратным. Но это определенно был почерк другого человека. А из-за пары деталей, таких как кокетливо-волнистая линия над буквой «т» или под буквой «ш» – Саше даже подумалось, что это рука женщины.

Что же касается первой записки – с угрозой – буквы в ней тоже не походили на Игнаткины. То были очень неуверенные, кривоватые буквы. Словно бы кто-то писал левой рукой, не будучи при этом левшою, или… если это писал ребенок, впервые взявший перо в руки.

Саша в задумчивости отвела взгляд от альбома и невольно нашла им младшего брата Игнатки – Васю.

Вася резвился, визжал и бегал по двору, удирая от гувернантки. Редкий сорванец!

— Вася!.. Василий Анатольевич! – Саша откашлялась и чуть добавила в голос железных ноток, дабы достучаться до мальчика, ничего и никого не слышавшего. – Остановитесь хоть на минуту – лимонаду попить. Холодный, сладкий! Подите к нам!

В беседке, подле рассудительного Игнатки, и правда стоял поднос с запотевшими на жаре стаканами и по-настоящему вкусным напитком.

Вася тотчас отозвался. Вихрем ворвался в беседку, схватил стакан, принялся жадно пить. Послушно сел, когда ему велела Саша.

Еще в бытность свою приживалкой в доме брата Дениса, Саша немало была посвящена в процесс воспитания его детей, своих не менее любимых, чем Александр, племянников. И здесь уж не скромничала, полагая, что неплохо в воспитании поднаторела, научившись унимать практически любые их капризы. С детьми Саша всегда хорошо ладила. Она их любила. А о том, что у нее когда-то будут собственные, уже и мечтать перестала.

— Ну Васенька, ну проказник… Уф… насилу угналася за вами!

В беседке мальчика настигла нянюшка, раскрасневшаяся лицом от бега дородная женщина, почти что ровесница Саши. Тяжело привалилась к стенке и принялась обмахиваться фартуком. Саша всерьез испугалась, как бы нянюшку не хватил удар на жаре.

— Поди, Матрена, передохни, я сама за Васей присмотрю, – позволила Саша.

Вася был тому только рад. Да и нянька, убедившись, что хозяйки Татьяны Ивановны нет и никто ее ругать за леность не станет, поторопилась согласиться да уйти. С шестилетним шустрым сорванцом она, конечно, категорически не справлялась. Но и он хорош! Саша поглядела на мальчика строго:

— И не стыдно вам, Вася? А впрочем, вам давно положено иметь гувернера – я поговорю с вашей матушкой. – Она присела рядом, дабы мальчишка не удрал. Поправила взъерошенную его челку, съевший ворот сорочки. – Сколько вам лет?