Книга Пепел золотой птицы, страница 137 – Анастасия Логинова

— Татьяна Ивановна предупреждала, что с полицией побеседовать придется… – с недоброй усмешкой, беззастенчиво разглядывая Кирилла Андреевича с головы до пят, поделился Агафонов.

Он сидел за узким, заваленным бумагами бюро, вполоборота к ним, а его гости устроились на жестковатой софе у стены.

— Уж после всего-то – ясное дело, что без полиции не обойтись… – продолжал Агафонов. – И послушница мертвая пятнадцать лет назад, а теперь еще и попытка отравления. Я уж наслышан! Полицию нынче и ждал. Только вы-то, милостивый государь, не из фараонов… У вас, поди, и бумаги нет, и полномочий, чтоб меня допрашивать.

Кирилл Андреевич шумно выдохнул. Разумеется – этот человек работает исключительно за деньги, глупо было бы рассчитывать, что не придется раскошеливаться в очередной раз! И парой ассигнаций, как с извозчиком, уж точно не обойтись…

— Допрашивать?! – вдруг искренне удивилась Сашенька, тихо сидевшая рядом. – Савелий Федорович, уверяю вас, Кирилл Андреевич вовсе не собирался вас допрашивать. Лишь побеседовать, по-дружески. Кирилл Андреевич, старый и добрый друг господина Кошкина, Чиновника по особым поручениям при Канцелярии обер-полицмейстера Санкт-Петербурга. Вы ведь знакомы с господином Кошкиным? И, уверена, наслышаны об ужасном происшествии, приключившимся с ним.

— Наслышан… каждая собака уж наслышана… – Агафонов поерзал в кресле, выдавая, что беседовать с Кошкиным ему хотелось бы куда меньше, чем с Воробьевым, и позволил: – Если только по-дружески… хорошо, спрашивайте, что хотели.

— Громов покойный, Иван Матвеевич, впервые пятнадцать лет назад обратился ко мне с деликатной, если позволите, проблемой, – стал рассказывать Агафонов. – Отец нанял отыскать пропавшую дочку – не такая уж редкая история. Следы и нашлись вскорости, в Москве. Дочка и не скрывала никогда, что туда с малых лет уехать мечтала: учиться якобы хотела пойти, а не замуж за семинариста. Отец не пускал, вот и сбежала девка без спросу. Учиться, ясное дело, не пошла – да и кто б ее на учебу принял? С неделю, ежели память не изменяет, учитель этот ее, полюбовник, дорогущие номера нанимал в «Славянском базаре» – но я ее там уже не застал. Свидетели лишь подтвердили, что да, жила, а потом укатила с тем учителем в Минск, а оттуда в Париж через Варшаву.

— И вы поехали по следу? – с прищуром уточнил Воробьев.

Больше всего ему хотелось понять, видел ли сыщик дочку Громова в Париже самолично – или все со слов свидетелей?

— А чего б и не поехать-то в Париж на купцовы денежки? – хохотнул в ответ Агафонов. – В Европе было уже потруднее ее сыскать: на они месте не сидели, то в одной столице, то в другой – и все под разными именами, придуманными. Будто в самом деле знала или чувствовала, что за нею по следу идут… Жили весело – кутили напропалую, балы, вечера, театры с ресторанами. Но мне все ж таки удалось ее выследить. Она где Громовой в чеке подпишется, где друзьям Татою представляется. В Париже тоже не засиделась – и месяца не прошло, как на Лазурные берега рванули, да у половины Парижа в долгах остались… но на Ниццу уж папенька ейный не стал раскошеливаться: и так про дочку все понятно ему стало. Велел возвращаться и дал расчет.

— Так вы лично видели ее в Париже или нет?! – уже чуть раздраженно и прямо спросил Воробьев. – В лицо – настоящую Громову?