Онлайн книга «Если ты хочешь…»
|
— И вам не хворать, Евгений Васильевич, – жму врачу руку. – Мою любимую женщину можно отпустить домой? Или… — Или, – чопорно возражает он. – Рентген сделаем, а потом нелишним будет в областную смотаться. Я настаиваю на компьютерной томографии. — Понял. Спорить не буду. — А, может, все-таки… У меня сын дома. – Канючит Весна, ерзая на постели. — Вёська, я присмотрю за Алешкой. Не волнуйся. Отдыхай. Мы к тебе чуть позже придем с ужином. — Хочется на это посмотреть, – пытается она шутить. – Духин на кухне! — А чего ты смеешься? Я все умею. — Приходите, Костенька, – соглашается врач. – Весне сейчас капельницу поставим с витаминами и ноотропами. Все хорошо будет… Нехотя прощаюсь с любимой и еду домой. Урод Малеев превратил его в свинарник – подвал разгромлен, мамины банки с заготовками разбиты, пол утопает в смеси варенья и солений. Алешка помогает мне мыть дом, носит ведрами воду и пакеты с мусором. Джерри, напротив, мешает – крутится и лезет любопытным носом в пахнущие вареньем пакеты. Мы едим пельмени, которые успела сварить Вёсенка, наводим порядок на кухне. Я мою посуду и ставлю на плиту кастрюлю с водой для бульона. Признаться честно, свои кулинарные способности я преувеличил… Несмотря ни на что, бульон получается вкусным. Заправляю его свежей зеленью и наливаю в пластиковый контейнер. Скоро закат… Конец ужасного, наполненного испытаниями дня. Красивый, медово-розовый полог стелется по поверхности озера и раскрашивает камыши. Вот и все, Духин. Теперь можно успокоиться, вдохнуть терпкий летний воздух и жить дальше. Ты нашел маньяка… Глава 46 Духин. Вёсенку выписывают через три дня. Осмотры врачей и исследования не подтвердили каких-то серьезных нарушений ее здоровья. Мне хочется остаться в деревенском раю и забыть о пережитом кошмаре, но звонок Бурьянова, как чертова машина времени возвращает в реальность. Отрезвляет, как ушат колодезной воды. — Товарищ майор, следком хочет передать дело Малеева в ваше ведомство. Он военнослужащий, поэтому… — А как же Министерство Обороны? – вздыхаю я, поглядывая на Алешку. Удочка клюет, разгоняя по зеркальной поверхности реки золотистые блики, камыши шуршат, лягушки заливисто квакают… — Без вас никак, Константин Андреевич, – хитро замечает Бурьянов. – Похоже, нам с вами светит повышение. Маньяка не могли поймать почти десять лет. Малеева подозревают в двенадцати нападениях. — В двенадцати? Мы же сверяли архивы? – удивляюсь я, одной рукой помогая сыну достать рыбу. – Там не было столько эпизодов. — Многие женщины не обращались в полицию. Рассказали о происшествии только сейчас, услышав о поимке маньяка в новостях. — Еду, лейтенант. Его… допросили уже? – осторожно спрашиваю, ловя себя на мысли, что не хочу участвовать в этом. Не хочу окунаться с головой в боль, смотреть «ландышу» в глаза и слушать его оправдания. Хотя… с большой вероятностью их не будет. Я его никогда не пойму… — Ваше ведомство должно тоже участвовать в разбирательстве дела до передачи его в суд. — Понял. Как ни хотел я выкрутиться, но… Служба зовет. До встречи, лейтенант. Пойманную рыбу мы отпускаем – все равно ужина не видать. Возвращаемся, заставая Весну на кухне. По дому разносятся ароматы свежего куриного супа с лапшой и пирога с абрикосами. У меня, как у «зеленого» мальчишки сбивается дыхание и вспыхивают щеки при виде улыбающейся Весны. Громко стучит счастливое сердце… Нам не вернуть потерянных лет, но я мечтаю, чтобы она не жалела о запоздалом выборе и была счастлива… Со мной, для меня… Господи, как мне мало, оказывается, надо для счастья! Просто быть нужным и знать, что тебя ждут. А если смотрят, то только так, как смотрит сейчас Весна – взглядом, полным любви. |