Онлайн книга «Если ты хочешь…»
|
— Серый, у нас в зале есть кто-нибудь трезвый? – обреченно шепчет Духин. — Есть, брат. Я. Танюш, ты со мной? Или останетесь с Сашенькой? В принципе за ней могут присмотреть наши мамы. — Конечно, с тобой! Весна мой близкий человек, я не могу… вот так. К тому же я уже натанцевалась. Сейчас шубку надену, а ты иди двигатель разогревай. Снежинки тают, коснувшись горячих щек. Над головой плывут плотные облака цвета свежих устриц, голые ветки качаются от ветра, а мое тело сжимают надежные руки мужа… Моего Духина. Его губы сомкнуты, взгляд сосредоточен. — Потерпи, Вёсенка. Потерпи, милая. Сережа хорошо водит. Мы сейчас позвоним, чтобы дали сопровождение. Доедем в город за пятнадцать минут, – сбивчиво убеждает меня он. — Не доедем, Кость… Вызови скорую, пусть едут навстречу… У меня регулярные и очень… болезненные схватки. Сережа застилает задний ряд сложенным вдвое одеялом, Духин помогает мне лечь, сам пристраивается возле моей головы. Танюшка юркает на переднее сидение. Морщусь от боли, закусываю нижнюю губу, а во рту разливается вкус крови. Не думала я, что роды произойдут вот так… — Здорова, Василий. Подполковник Черныш, так точно. Мне сопровождение нужно и скорая или реанимобиль. – Сергей звонит кому-то, медленно выезжая с парковки загородного ресторана. – Да-да, свадьба у меня. Спасибо. Ну… считайте, что произошло ЧП. Спасибо, Вась! — Что там, Серый? – спрашивает Духин, поглаживая меня по щекам. — На ближайшем посту ГИБДД машинка нас ждет. Десять километров потерпеть надо, Весна. «Скоряков» сейчас начальник ГАИ вышлет. Примчатся быстрее ветра. Э – эх, давно я так не гонял! А я давно так не рожала… Голова болтается на коленях мужа, живот напрягается от очередной схватки. Не могу… Как бы Сергей ни спешил, мы не успеем доехать до роддома. — А-ай! – кричу, поджимая ноги и растирая поясницу. – Оставайтесь на посту и ждите скорую… Костя, мы не успеем. — Понял, Весна, – отзывается Сергей. Блаженные звуки сирены пронзают морозную тишь. Я стону, кричу, жмурюсь от слез и, наконец, слышу их… долгожданные спасительные гудки. — Костя, ты тоже их слышишь? — Да. Сейчас помогут, Вёсенка. Сейчас, родная. — Держись, Вёська. Сейчас моя крестница родится! – вторит Танька. Врачи перемещают меня в кабину машины скорой помощи. Сквозь пелену боли и слез чувствую, как меня освобождают от одежды, осматривают, шелестят стерильными инструментами, переговариваются… — Меня зовут Анна Петровна, я врач. Не волнуйтесь, я приму вашего малыша. – Над моей головой мелькает доброжелательное женское лицо. – Уже полное раскрытие. Малыш просится на волю. — Х-хорошо… А-ай… — Тужимся, милая! Еще немного… Воздух сотрясается от громкого детского крика. Моя Марта родилась… Чувствую, как горячий комочек ложится на мою грудь, пробуждая волны нежности. Плачу, принимая объятия мужа, жмурюсь, смаргивая слезы и обращая взор на кроху – карие глазки, сморщенные красные щечки, пухлые ручки. — Давайте малышку взвесим и осмотрим. Сердечко послушаем. – Анна Петровна забирает ее на долгую минуту. – Четыре сто! Сердцебиение ясное, ритмичное, сто сорок ударов в минуту. Степаныч, разворачивайся! В роддом едем! Малышка звонко кричит. Духин с трудом сдерживает слезы, а я… прикладываю кроху к груди, захлебываясь от счастья. Она бойко хватает сосок и, причмокивая, начинает сосать. — Спасибо… Ты подарила мне еще одну весну, – обнимая нас, произносит Костя. — Степаныч, радио включи, все ехать веселее! – командует Анна Петровна. – Все хорошо… Вот и маленький человек пришел в этот мир. — Есть, шеф! Радио шипит, плюется звуками, а потом льется до боли знакомой песней – ее слова ложатся на сердце, как скрижали: Если ты хочешь, я поверну время вспять. Заставлю солнце светить ночью. И не спорь, не кричи: «Ты опять?» Я сделаю, и точка! Склею осколки надежды, Прогоню сомнения. Я скажу тебе «Прости» Лишь бы ты поверила… Если ты хочешь – я починю разрушенный мост, Соберу обломки нашего прошлого, И не спорь, не кричи: «Невозможно!», Я сделаю, и точка! Если ты хочешь – я сделаю все для тебя… И плевать мне на всякие «если»… |