Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 52 – Елена Левашова

— Мне нужна Люба, – отвечаю вежливо. Возможно, к Любе приехал отец? Я не запомнил его голоса, чтобы узнать наверняка.

— Уходите, – резко отвечает незнакомец, стараясь перекричать звонко лающего пса.

— Я не уйду, пока не увижу Любу. Откройте дверь или я ее вышибу!

В замке ворочается ключ, лязгает цепочка. Дверь распахивается, открывая взору внушительных размеров голый торс. Парень подпирает руками дверной проем, загораживая проход.

— Тише, Челси, – приказывает он дворняге, послушно примкнувшей к его ногам. – Повторяю, уходите. Мы помирились с Любой. Она теперь со мной, – он запускает пятерню в длинную русую челку, демонстрируя мне уверенность.

— Позови Любу, или я… – порываюсь зайти, толкая мускулистого блондинчика в грудь. Я задираю его, провоцируя на драку, только, похоже, парень не намерен бить меня.

— Я простил ее, слышишь. Потому что люблю… И черта с два я дам тебе войти, – шипит он, крепко сжимая мое плечо.

— Выходит, она не врала? Лисенок, ее подруга. Ты… ты… тот самый…

— Максим, – кивает он, отпуская захват.

Я тупо пялюсь на красную вязаную шапку, лежащую на табуретке в прихожей, знакомые мне замшевые сапожки на шпильке, чувствуя, как меня пожирает пустота.

— Простил, значит. То есть ты знаешь, что мы с Любой, мы с ней были вместе и… – слова рассыпаются на бессвязные буквы.

— Знаю, – серые глаза парня сужаются.

— Ну и дурак, что простил. Я бы никогда не простил такого.

— Я сам разберусь. Уходи, – его большая ладонь уверенно ложится на дверную ручку. Дворняга, похожая на уменьшенную копию овчарки, жалобно поскуливает. – Никогда больше не появляйся здесь.

— Не сомневайся, – цежу сквозь зубы. – Я не такой дурак, как ты. Не такой…

— Я дурак… – шепчу в пустоту, слегка обернувшись.

Дверь за спиной резко захлопывается, заставляя вздрогнуть. Слышатся звуки закрывающегося замка и цепочки, шаги парня и цоканье когтей Челси по полу. Нас с Любой разделяет не старенькая металлическая дверь, а непреодолимая пропасть изо лжи и недопонимания. Лжи, лжи…

Я подхожу к двери и тихонько прикладываю ухо в надежде услышать ее голос, тихие шаги или смех. Как же так, а, Боголюбов? Ты влип, а тебя прокатили. Развели, как зеленого пацана. Я размахиваюсь и с силой ударяю в дверь, разбивая костяшки пальцев.

Челси рычит и громко лает, а я бегу по ступенькам темного подъезда навстречу своей старой жизни… Жизни из параллельной Вселенной.

Люба

— А теперь объясни, что происходит? – тоном строгого папаши произносит Макс, когда я выползаю из ванной. Мое лицо на фоне белого махрового халата выглядит мертвенно-бледным. На лбу выступает испарина, дыхание сбивается. Черт, как же меня тошнит… – Люба, тебе плохо? – спохватывается Макс и шлепает босыми ногами на кухню, возвратившись со стаканом воды. Челси помахивает хвостом, скулит и облизывает мои холодные пальцы.

— Спасибо, – шепчу я и, опершись о стену, припадаю к живительной влаге.

— Любаша, тебе надо прилечь. – Макс забирает стакан из моих рук и ведет за локоть в комнату, натыкаясь по пути на коробки и пакеты с вещами.

Знаю, я безответственная дура. Мой поступок иначе как идиотским не назовешь: я сдала парню квартиру, вывезла свои вещи, а затем нагрянула в уже чужое жилье! Но худшим идиотизмом является тот факт, что о новом жильце не знает хозяйка квартиры. У меня просто язык не поворачивается признаться ей.