Книга Развод по правилам и без, страница 75 – Лана Ривера

Она смотрит на меня пустыми глазами, потом медленно переводит взгляд на телефон, лежащий на полу. Я вижу, как её пальцы дёргаются, словно хотят схватить его, но она сдерживается. Кивает — один раз, резко, будто через силу.

— Спасибо, — шепчет она. И её голос почти не дрожит — в нём появляется что-то хрупкое, но живое.

Я выхожу из квартиры, и дверь за мной закрывается с тихим, всасывающим звуком. Лестница встречает меня тем же мигающим светом, и я бегу вниз, перепрыгивая через ступеньки. На улице воздух кажется сладким после той квартиры, и я почти бегу к машине, сажусь на пассажирское сиденье, захлопываю дверь и кладу папку на колени. Она горячая — или мне кажется.

— У меня есть доказательства, — говорю я, и голос мой дрожит, но не от страха. — Поехали к Наталье.

Вероника смотрит на меня, потом на папку. Она не задаёт лишних вопросов — просто заводит двигатель.

— Она отдала их?

— Да, — говорю я. — Но Никита знает. Он звонил ей в 6 утра. Мы должны успеть.

Машина выезжает, и я смотрю в окно. Туман начинает редеть, и я вижу, как серое небо по краям становится светлее, будто кто-то разрывает белую ткань.

В машине я звоню Наталье. Она отвечает на третьем гудке, и в её голосе я слышу напряжение, которое она пытается скрыть.

— Анна?

— У меня документы, — говорю я, и слова вылетают быстрее, чем я планирую. — Отчётность Никиты. Серые схемы. Угрозы. Я еду к вам.

— Я жду, — говорит она, и в голосе появляется сталь, которую я так люблю. — Созову нотариуса, заверим копии.

Я кладу телефон и смотрю на папку. Внутри меня — не страх. Не паника. Только холодное, острое спокойствие, как лезвие. Я не позволю ему победить.

Офис Натальи встречает меня запахом свежей бумаги и кофе. Я сажусь за стол, раскладываю документы, и она склоняется над ними, и я вижу, как её глаза становятся больше.

— Это всё, — говорит она тихо. — Я искала это месяцы. Это доказывает его вину. Если он пойдёт против вас — я передам это в налоговую. Он будет уничтожен.

Смотрю на неё, и внутри меня разливается что-то тёплое, но я не позволяю себе расслабиться.

— Никаких отсрочек, Наталья, — говорю я твёрдо, и голос мой звучит как приказ. — Пусть налоговая начинает завтра. Я хочу, чтобы он знал: я больше не жду. Я действую.

Она смотрит на меня с уважением, которого я не видела раньше.

— Договорились, — говорит она. — Подготовлю запрос сегодня вечером.

Я выхожу из офиса, и воздух на улице кажется легче. Документы в безопасности. Я сжимаю телефон в руке — он тёплый, как живой. В машине я звоню Александру.

Он отвечает на втором гудке.

— Анна, — говорит он, и я слышу в его голосе облегчение, такое тёплое, что у меня перехватывает дыхание. — Ты в порядке?

— Да, — говорю я, и улыбаюсь — впервые за этот день. — У меня есть доказательства. Я передала юристу. Мы можем выиграть.

Он молчит секунду, потом говорит тихо, почти интимно:

— Я знал, что ты справишься. Я горжусь тобой.

Я смотрю на дорогу, и слова его не звучат как оценка. Это не проверка. Это просто отражение того, что я уже знаю о себе. Он видит меня — не такой, какой я была, а такой, какая я есть. И это освобождает.

— Я вернусь завтра, — говорит он. — Я хочу увидеть тебя.

— Я тоже, — говорю я, и голос мой ровный. — Я жду.

Я кладу телефон, и смотрю в окно. Туман рассеялся, и солнце пробивается сквозь облака, и я вижу, как мокрый асфальт начинает блестеть, отражая небо.