Книга Развод по правилам и без, страница 72 – Лана Ривера

«Встречалась с человеком, который может помочь мне в суде. Она знает о серых схемах Никиты. У неё есть доказательства. Если она права, это может изменить всё».

Он отвечает через минуту.

«Я рад, что вы нашли союзника. Я вернусь в воскресенье. Я хочу быть рядом с вами в этот момент. Вы справитесь».

Я смотрю на его слова и чувствую, что они не просто слова. Он рядом, даже когда далеко. И это даёт мне силы.

Я пишу: «Спасибо. Я жду вас».

Он отвечает: «Я тоже».

Я кладу телефон на стол и смотрю в окно. Туман начинает рассеиваться, и я вижу, как в сером небе проступают очертания облаков. Завтра я встречусь с Марией и получу документы, которые могут всё изменить.

Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что я готова.

В 18:00 возвращается Алина. Она входит, снимает кеды у двери и идёт на кухню.

— Мам, — говорит она, — как всё прошло?

— Хорошо, — говорю я. — Она дала мне информацию, которая может помочь.

Алина смотрит на меня с удивлением и лёгкой тревогой.

— Она тебя не обманула? — спрашивает она.

— Я не знаю, — говорю я. — Но я готова рискнуть. И я проверю всё с юристом.

Она садится напротив и смотрит на меня долго.

— Я знаю, что ты справишься, — говорит она.

Мы сидим на кухне в тишине. Я чувствую, как напряжение последних дней начинает отпускать. Завтра я увижу Марию, получу доказательства, а в воскресенье увижу Александра.

Я закрываю глаза и позволяю себе дышать. И в этой тишине, под шум дождя за окном, я думаю о том, что весь этот год я боролась за право просто быть. За право не оправдываться, не прятаться, не бояться. Завтра я, возможно, закончу эту борьбу. И что тогда останется от меня — той Анны, которая начинала всё сначала? Неужели я превращусь в человека, который не знает, что делать с победой, потому что привык только сражаться?

Я открываю глаза и смотрю на свои руки. Они больше не дрожат. Они спокойны. И я понимаю, что это не конец. Это начало чего-то другого. Той жизни, где я не буду никому ничего доказывать. Где я просто буду жить.

Я перевожу взгляд на окно. Туман рассеивается, открывая вечернее небо с первыми звёздами. И я чувствую, что вместе с туманом уходит и мой страх перед будущим. Остаётся только чистый свет.

Завтра будет новый день. И я готова к нему.

Суббота просыпается не серой — она просыпаетсялипкой. Как будто кто-то смазал воздух киселём, и он застревает в горле, мешая дышать.

Я открываю глаза в 7:30 — и сразу, без всяких «кажется», знаю: что-то не так. Это не предчувствие, это физика. Холодный металлический привкус во рту, ватная тяжесть в рёбрах, и сердце бьётся не в груди, а где-то в горле, слишком быстро, слишком настойчиво. Тело знает раньше, чем голова.

На кухне я завариваю кофе, но не пью — просто держу кружку в ладонях, пытаясь согреть пальцы. За окном туман. Не тот вчерашний, полупрозрачный, а плотный, живой, он дышит на стекло, и кажется, что если протянуть руку, он схватит за запястье. Город исчез. Ни домов, ни фонарей — только белая стена, в которую я смотрю, и ничего не вижу.

В 8:45 я выхожу. Улица встречает меня сыростью, которая пробирается под куртку, леденит шею. Звуки приглушены — шаги тонут в мокром асфальте, и чужие голоса доносятся откуда-то издалека, словно из-под воды. Я иду к кафе на углу улицы Марии — людное место, мы обе будем в безопасности. Вероника ждёт меня через дорогу в машине, я вижу её силуэт за тонированным стеклом. Договор простой: я вхожу одна, если через двадцать минут не выхожу — она приходит.