Книга Развод по правилам и без, страница 25 – Лана Ривера

Телефон вибрирует. Я смотрю на экран. Никита.

«Аня. Только что разговаривал с Александром Петровым. Он сказал, что хочет работать напрямую с тобой, не через студию. Мне нужны объяснения. Завтра, в девять».

Я читаю это дважды.

Александр сказал ему сам. Прямо в лоб.

И за секунду до того, как меня должна накрыть привычная паника, внутри вспыхивает холодная, трезвая злость. Александр не просто обозначил выбор. Он сделал его за меня. Вообще не спросив моего мнения. Моё осторожное «пока работаю» он просто перешагнул. Истолковал по-своему — как зелёный свет для того, чтобы срезать углы.

Ему плевать на мои обстоятельства. Плевать, что он оставляет меня без официального прикрытия, подставляет под жестокий разнос и мгновенное увольнение. Ему просто нужен был лучший результат. Самым коротким путём. Без посредников.

Этот человек в простой серой футболке на самом деле был танком. Циничным, крупным игроком, который привык забирать нужные ему ресурсы, не заботясь о том, кого раздавит гусеницами по дороге. И сейчас я оказалась прямо на его пути.

Но странно: эта злость на его бесцеремонность парадоксальным образом выжигает во мне остатки страха перед Никитой. Паника, удушавшая меня последние дни, отступает. Завтра в девять я пойду в кабинет директора не как провинившаяся сотрудница и не как жертва обстоятельств, а как специалист, которого клиент выбрал сам — вопреки всей их выстроенной системе.

Я кладу телефон на сиденье.

За окном — клёны, последние листья, утреннее солнце, которое наконец решило выйти. Я завожу машину и еду домой, и думаю: завтра в девять — это ещё один разговор, который я не знаю, как закончится.

Но сегодня я видела квартиру, в которой февральский свет будет падать вот так — и это почему-то важнее.

Дорогие читатели, спасибо, что вы со мной в этот эмоциональный момент!

Николай перешел к открытому шантажу, и оставаться хладнокровной, когда под удар ставят твоего ребенка, практически невозможно. Анна оказалась на самом краю пропасти. Как вам её выдержка в этой главе? Что, по-вашему, она должна предпринять дальше, чтобы защитить дочь? Пишите в комментариях, давайте обсудим!

🌟Как помочь Анне и этой книге стать заметнее на платформе:

Если вам искренне хочется, чтобы справедливость восторжествовала, а алгоритмы Литмаркета показали эту историю как можно большему числу читателей, поддержите новинку парой простых действий:

📌 Обязательно добавьте книгу в библиотеку (кнопка «Хочу прочесть»), если еще не сделали этого.

👍 Поставьтелайк этой главе — каждый ваш голос поднимает роман в рейтингах выдачи.

💬 Оставьтекомментарий с вашими эмоциями — активность в обсуждениях критически важна для продвижения!

Ваша Лана Ривера ✨

Воскресенье приходит серым и влажным, без дождя, но с тяжёлым, свинцовым небом, которое давит на город. Я просыпаюсь в половине восьмого от собственного дыхания — слишком быстрого, слишком поверхностного. Сердце колотится, будто я уже опоздала, хотя часы показывают 7:28.

Я не спала нормально. Всю ночь прокручивала в голове сообщение Никиты: «Завтра, в девять». Слово «завтра» теперь висит надо мной, как приговор. Я встаю, иду на кухню, наливаю холодный чай из вчерашнего чайника и делаю глоток, не чувствуя вкуса.

Вероника прислала сообщение в шесть утра: «Звони, если что. Я с тобой». Я не ответила. Не потому что не хочу, а потому что не знаю, что сказать. Сказать «я боюсь» — значит признать, что он может меня сломать. Сказать «я справлюсь» — значит солгать. Я выбираю молчание.