Книга Болевой порог, страница 44 – Ольга Вечная

Вечереет. Встречаться с ним в парке опасно, а о том, чтобы ехать куда-то и уж тем более звать его к себе, не может идти и речи. Но пройти мимо с каменным лицом - тоже походит на кокетство или даже призыв к продолжению. Надо дать ему понять, что все кончено. Что я стала другим человеком. Как раньше не получится, да и по-новому тоже. Я пыталась, видит бог, но как увидела его рядом с дочкой - чуть не спятила от страха.

— Сейчас подойду.

Машина Морева стоит напротив калитки во дворик, сам он сидит на лавочке рядом и курит электронку.

Впервые вижу, как он курит, и ощущаю некоторый подъем от предположения: вдруг тоже нервничает? Вот был бы прикол.

Из-за пробежки я вспотела, на мне широкие штаны и толстовка, волосы заколоты, на лице ноль косметики. Я мишень. Маленькая Соня внутри умоляет подняться домой, принять душ и переодеться, но я направляюсь сразу к точке боли.

Морально готовлюсь и даже хочу услышать ядовитую критику. Отвечу, мол, детство осталось в прошлом, а кто-то так и не вырос. О том, что я едва не ловлю панические атаки в его присутствии, разумеется, умолчу.

Что если он кинется извиняться? Упадет на колени, как в тех драматичных фильмах, где зло непременно получает по заслугам под торжество добра?

Смешно, но вдруг? Неприятная была бы ситуация, одним поклоном прошлое не исправить.

Когда приближаюсь, Морев не делает ни первого, ни второго. Он изучает меня, словно продолжает узнавать. Выбрасывает стик в ближайшую урну, достает новый.

Встаю напротив и заговариваю первой:

— Ну, вот она я. Говори, что хотел.

— Потолок в ординаторской обвалился.

— Да ладно! О нет, кто-то пострадал?!

— Только стол в углу, там не сильно, но я остановил ремонтные работы. Как думаешь, почему такое могло произойти? И главное, может ли повториться?

Хмурюсь, задумавшись. Морев двигается на самый край лавки, закидывает ногу на ногу и жестом приглашает присесть. Делаю это на максимальном расстоянии. .

— Потолок рухнул над тем столом, который стоит у окна?

— Да.

— Тогда там давно текло.

— Серьёзно?

— Каждую весну уборщицы ставили ведро, в этом году дождей мало было, поэтому никто особо не вспоминал. Так, замазали на скорую руку.

Он хмурится:

— Ещё что-нибудь?

— Над ординаторской раньше был архив, потом склад. По документам это вроде никак не проходило, но помещение переделывали. Что именно там навертели - понятия не имею. Прораб Артем лучше разберется.

— Великолепно.

— И ещё. Передай Артему, что если он увидит на плане что-то одно, а в реальности оно другое - пусть верит реальности. У Семенова это было нормальной практикой.

— И много в клинике подобных сюрпризов?

— Я тебя умоляю: здание старое, а ремонты здесь десятилетиями делались по принципу «и так сойдет».

Процентов девяносто, как минимум.

— Пиздец, - одними губами, недовольно качает головой.

— Надо бы пройти все помещения по этому стояку. Особенно те, где недавно красили стены или маскировали трещины.

— Ты бы с каких кабинетов начала?

Перечисляю, после чего заканчиваю:

— Слушай, если бы было так просто наладить работу целой клиники, у каждого врача была бы собственная. Мало того, что это дорого, так ещё и нервно. Не все тянут. Я, кстати, прекрасно себя чувствую с тех пор, как уволилась.

— «Искреннее сердце» подобным похвастаться не может. Ты свалила в сложный момент.