Книга Болевой порог, страница 20 – Ольга Вечная

Он снова не сводит с меня глаз, и я, верная себе же, быстро отвожу взгляд.

— Я пошутил, не хотите - не пейте. Только продолжайте рассказывать.

Он выключает музыку, и в моей голове вспыхивает мысль. Странная и простая.

Настолько простая, что прошибает холодом.

— И в завершение всего - этот мудак меня реально не узнал! - выпаливаю я на одном дыхании.

Ухх. Аж на душе легче стало, что поделилась. Упираюсь локтями в столик и прижимаю холодные ладони к пылающим щекам.

Инга и Никита молчат и типа незаметно переглядываются. Хотя я все заметила.

Моя лучшая подруга Инга - по совместительству моя двоюродная сестра. Пять лет назад она вышла замуж за своего одноклассника, которого до этого я тоже знала сто лет. Они вместе ходили в музыкалку, потом играли (и до сих пор играют) в панк-группе «Последний автобус», а я часто бываю на их концертах. Серьёзный стоматолог, взяв гитару в руки, преображается в свободолюбивого панка. Никита говорит, что тем самым подкармливает свою темную сторону. Кормить ее нужно обязательно, иначе она проголодается и съест тебя самого. .

— Ты в этом уверена? Слушай, может, у него есть какой-то план против тебя?

Быстро прокручиваю сегодняшний день в голове. Нашу дорогу до поставщика, саму встречу, путь обратно.

— Сложно говорить наверняка, и про каверзный план я тоже, признаюсь, думала... Пялилась на него, как ненормальная. В какой-то момент казалось, что он встает на прежние рельсы, но затем он смотрел на меня незамутненным взглядом. И я пришла к выводу, что невольно все новое натягиваю на старый шаблон угрозы. Как сову на глобус, извините. Возможно, Морев - прекрасный актер, но что-то подсказывает, что... простите.

Я осушаю яблочный мартини и оглядываюсь в поисках официанта, Никита тут же подрывается и идет к бару, чтобы обновить наши напитки. А я продолжаю, понизив голос:

— Инга, я пятнадцать лет живу с ПТСР, а он меня даже не запомнил. Представляешь?

— Милая, ты сильно изменилась. Не в этом смысле, - быстро поправляется сестра, и я киваю, показывая, что не обиделась. - Мы все изменились с подросткового возраста.

— Да. Я бы его тоже не сразу узнала, если бы не фамилия. Но у меня-то она тоже не изменилась!

— Тебя это обижает?

Класс пятый или шестой. Я читаю у доски стихотворение и очень стараюсь, потому что учительница хочет отправить меня на конкурс. Морев с последней парты включает запись моего голоса на новеньком диктофоне, которым тогда хвастался перед всем классом. Голос замедленный, мерзкий, чужой.

— Уберите кто-нибудь из класса мышь, она сейчас сдохнет!

Класс ржет так громко, что даже учительница улыбается. На конкурс меня не берут. Дальше я стараюсь меньше говорить.

— Ты знаешь, сложно сказать. Как будто, да. Рядом с ним я то и дело ощущаю себя человеком, которого можно стереть ластиком.

Кладу на стол мятый стикер.

— Это хорошие деньги. Я и так-то получала нормально, а тут... могу решить сразу несколько проблем. Купить Лизе ноутбук, свозить в отпуск.

Поглядываю в телефон, читая новое сообщение.

— Степан пишет, что Лиза поужинала и смотрит с бабушкой «Босс-молокосос 2». Они сегодня ходили в парк и катались на аттракционах.

— Ого! Наш Степа так сильно потратился? Что же случилось? - закатывает Инга глаза.

— Если бы - прислал мне чеки потом. Его до сих пор раздражает, что я справляюсь без его руки помощи.