Книга Болевой порог, страница 18 – Ольга Вечная

— Наверное, будут делать перепланировку, - пожимаю плечами. - Посмотрим, что скажет Морев на летучке.

На летучку Морев не приходит. Проблемы в этом большой нет, Семенов тоже заглядывал нечасто, и я привыкла проводить ее сама. Вернее, конечно, у меня нет квалификации, чтобы давать врачам советы, как лечить живых людей, но зато я координирую процесс и доношу мнение пациентов, с которыми часто общаюсь. Сегодня, правда, о пациентах говорим мало. Все взволнованы переменами.

Закончив летучку, я направляюсь в свой кабинет, собираясь по пути заглянуть к Ольге Андреевне и обсудить, во сколько нам обойдутся шишкинские пейзажи на перегородках и весь этот ремонт. Но новое начальство меня перехватывает.

— Идемте, - говорит Морев, проносясь мимо.

Пару секунд уходит на сомнение. Принятие. После чего подчиняюсь.

Едва выходим из клиники, Морев указывает в сторону парковки и произносит что-то вроде: «Прошу».

Идем молча, как будто готовясь к разговору. К чему-то серьёзному. Неприятному. Я смотрю на его широкую спину и ещё раз убеждаю себя, что взрослые люди не похищают сотрудников средь бела дня, потому что это уголовно наказуемо. Сажусь на переднее сиденье.

Он туда указывает, и спорить вроде как странно.

На всякий случай я предупредила Люсю, куда и с кем еду.

Он заводит движок, ни радио, ни музыка при этом не включается. Мы всё ещё молчим. Сидим в тишине около минуты (очень длинной минуты), пока машина прогревается. Морев тем временем достает темные очки, протирает их салфеткой, проверяет телефон, смотрит в окно, что-то кому-то пишет. Я же изучаю прихваченную папку с бумагами. Какая же синяя.

— Так, - произносит он, наконец. - Мы сейчас поедем на встречу с поставщиком оборудования для неврологии.

— Какого именно? ЭНМГ, аппараты для блокад, инфузионные кресла? - включаюсь.

— Разбираетесь?

— Не очень хорошо. В клинике есть приходящий детский невролог, но он обычно занимается плановыми осмотрами детей. Может быть, вам лучше взять Матвея Андреевича, как зама?

— Он сегодня работает в другой клинике. И вообще, Матвей живет в Сибири, будет прилетать к нам не чаще раза в месяц. Так что я не могу на него полностью положиться, по крайней мере, пока. Так что вы знаете про неврологическое оборудование?

Произношу мрачно:

— Что наш бюджет его не тянет.

— Придется затянуть пояса, - усмехается он даже весело, и я немного робею, ещё сильнее ожидая подвоха.

— Так ли они нужны на первых порах? - уточняю аккуратно.

— Ну конечно, нужны.

— Пандус, ремонт в свежей части клиники, привлечение новых спецов и, наконец, закупка дорогого оборудования. Вы точно понимаете, в каком состоянии сейчас клиника?

— Это вы не понимаете, кажется. Через два месяца я собираюсь запускать полноценный центр боли. С оборудованием, потоком пациентов и в дальнейшем - дневным стационаром. Не кабинет «невролога по вторникам».

— То есть, с семейной клиникой придется попрощаться?

Он пожимает плечами, и у меня начинает гореть лицо. Вот зачем пандус: к нам просто перестанут привозить детей.

— Я целый день общалась с персоналом, собирала хотелки и предложения. Получается, зря? - Говорю уже прямо: - Вы всех уволите?

Тишина звенящая. У него что, нет радио?

— Будет зависеть от того, что сегодня от вас услышу, - произносит чуть менее резко.