Книга Болевой порог, страница 129 – Ольга Вечная

— Твоя инициативность доведет нас до беды. Лиза не станет молчать о том, что нас подвозил один рыжий дядя по имени Захар. А дома у меня сейчас все участники нашего с тобой конфликта. Мне и так непросто с ними общаться. Может, подождем, когда они уедут?

— Вообще-то у меня есть идея и на этот счет тоже.

Софи

— Ты нервничаешь, - констатирует Захар без вопросительной интонации. Но я отвечаю так, будто он спрашивал:

— С чего ты взял? Потому что у меня пульс под сотню, щеки горят и глаза круглые? Так это из-за кофе. Я выпила четыре чашки.

Мы несемся по трассе в сторону дач, прости господи.

— Зачем?

— Нужна была энергия для работы. Во мне теперь очень много энергии!

— Это не энергия, Софи. Судя по симптомам - это паника.

— Да ну тебя.

— Часто ты движешься на панике?

— А ты?

— Умоляю. Паника - мое второе имя, но говорим мы сейчас именно о тебе.

— Мы не на приеме, Морев, и ты здесь не доктор.

Он странно на меня смотрит. Вот опять.

Всю дорогу то и дело бросает эти долгие, скручивающие нутро в узел взгляды, которые точно что-то значат, только вот непонятно что. В них плещется любопытство и… страсть, влечение, обожание? Я раньше не думала, что способна прочитать в его глазах что-то подобное, просто не представляла его в таком состоянии.

Что он может быть таким. Что ему это так сильно идет.

В нашем общении по-прежнему царит легкость и черный юмор, вот только теперь можно касаться друг друга.

Хочется постоянно его касаться. Каждую минуту я хоть и немного, но думаю о сексе с ним. Я никогда раньше не думала так много о сексе.

При всем этом знаю: наши отношения обречены, они странные и их нужно поскорее закончить. Но не завтра и уж точно не сегодня.

Некоторое время мы обсуждаем переезд - много рабочих тем, которые всегда уместны и интересны обоим. Потом вновь переключаемся на меня, Захар делает несколько приятных комплиментов и говорит о том, что я ему очень нравлюсь.

И чтобы позорно не разрыдаться от счастья, услышав все это от него, я решаю перевести тему:

— Расскажи тогда, у тебя большая семья?

— Да не особо. - Он пожимает плечами. - У отца есть сын от первого брака, он жил с нами часто. Ну и я.

— А двоюродные, троюродные братья и сестры?

— Может быть, кто-то и есть, но мы не общались. Я не интересовался. А что?

— Да просто. Ты мне не лжешь?

— Нет. У тебя несложные вопросы, Соня, ты можешь пробить это в соцсетях. Что-то случилось?

— Нет. Просто… не знаю. Забей.

Дело в том, что я как раз-таки пробила Захара в соцсетях вчера, пока валяла дурака у него дома. И не сходится. Захар утверждал, что часто дрался с братом до таких глубоких ссадин, что даже шрамы остались. Но как они могли драться, если единственный брат старше его на восемь лет? Я не понимаю.

— А почему твой брат жил с вами?

— Отец с бывшей не могли поделить опеку.

— Вы сейчас общаетесь?

— Не особо. Мало общих тем, он не в медицине.

Я внимательно смотрю на его профиль, но не вижу никаких особых эмоций. И все же отворачиваюсь, чтобы Три Моря не заметил, как поджимаю губы.

* * *

Безумие продолжается: Захар останавливает машину там, где я прошу, - то есть прямо напротив дачи. И остается за рулем, чтобы не пугать бабушку.

Бабуля встречает у ворот. Лиза собирает вещи, и у нас есть несколько минут обсудить дальнейший план действий. Мы обе соглашаемся с тем, что гости загостились. Алые паруса, как и экзамены, закончились, но квартиру освобождать не спешат. Скромная двушка трещит по швам, вмещая шесть человек. Кроме того, мне некомфортно жить под одной крышей с дядей Димой, мы друг другу чужие, и симпатии я не ощущаю.