Книга Болевой порог, страница 128 – Ольга Вечная

— Перестань, я не об этом сейчас.

— И я очень рада, что ты, наконец, обнаружил у себя не только нервную систему, но и сердце, - восторженно продолжает она, и я кривлюсь от зашкаливающего уровня милоты в ее голосе. - Кстати, кто она? Какая-то стерва или, наоборот, милашка?

— Девушка, над которой я целенаправленно издевался в школе многие годы.

— Издевался в смысле чуть-чуть? Дергал за косички?

— В смысле вымещал на ней всю злость, которую испытывал к отцу и брату. Потому что с ними конфликтовать кишка была тонка. Я пользовался чужой слабостью. Она потом у терапевта годами восстанавливалась. Я сломал ей жизнь.

— О. Вот че-е-е-ерт.

И прямо сейчас она у меня дома. Надеюсь, что дома.

Кажется, я слетаю с катушек.

Я подлец, что же я делаю?

* * *

В понедельник мы с Соней до обеда не видимся.

Она руководит переездом в новый корпус, а у меня приемы битком. «Центр боли» постепенно заполняется пациентами, спрос даже выше, чем я рассчитывал. Я уже выделил время на следующей неделе, чтобы заняться собеседованиями. Пора расширять штат.

Голова горит от количества самой разной работы.

И все же я периодически пишу Соне сообщения:

Я: «Ты в порядке?»

Софи: «Да, вполне, тружусь во имя твоего благосостояния».

Я: «Прораб ведет себя достойно?»

Софи: «Ага».

В чем проблема написать развернуто? Что значит «ага»? Я беспокоюсь, разве это не очевидно, разве это ненормально и неправильно? Почему она делает вид, что ее дела меня не касаются? Я знаю, что они не очень поговорили в пятницу вечером из-за сорванного свидания и вроде как расстались (блядь, ну аминь же). Не все способны вести себя нормально после расставания.

Она скидывает мне фото и дописывает: «Твой новый кабинет. Тебе нравится?»

Я: «Да, спасибо».

Я: «Сонь, пообедаем?»

Софи: «Без проблем, я планирую прерваться в час. Тебе будет удобно?»

«Вполне».

У нас невозможно официальные диалоги.

И все же когда мы встречаемся, когда она садится в мою машину, сам воздух меняется на вкус, и мне становится легче во всех отношениях.

— Тебе не стоит ревновать меня. Никто не сможет мучить меня так же сильно, долго и изощренно, как это делал ты. Ты номер один.

— Спасибо, - усмехаюсь. Машина трогается, мы решили пообедать в одном ресторанчике неподалеку, и я уже забил адрес в навигаторе.

— Ты обиделся, что ли? - уточняет она через время.

— Нет.

— Мне кажется, ты обиделся.

— Не обиделся.

— Шутка не зашла?

— Зашла.

— Но ты не смеешься.

— Смеюсь. Ха-ха.

— Не лги мне.

— Хорошо. Я не обиделся, но мне было неприятно.

— Потерпишь.

Она стреляет в меня хитрым прищуром, и я усмехаюсь теперь уже искренне. Как только мы покидаем парковку клиники, Соня дотрагивается до моей руки. Поглаживает тыльную сторону ладони, проявляет ласку первой, и я тут же обхватываю ее пальцы. Решив, что это знак, предлагаю:

— Останешься у меня сегодня снова?

— Не получится, я буду с дочкой. Кстати, я хотела бы отпроситься пораньше: мне нужно забрать Лизу с дачи и отвезти на танцы. Электричка ходит по расписанию, поэтому в два нужно уйти. Я отработаю на выходных. Либо она пропустит танцы, тоже не катастрофа….

— Забей, ты достаточно делаешь во имя моего благосостояния. Давай, может, сгоняем за ней вместе на машине?

— Захар, ты совсем спятил?

— Я закончу в три, успеем, я думаю.