Онлайн книга «Болевой порог»
|
Вычеркнула, словно не было. А он ведь совсем не изменился. Ничего с тех пор не изменилось: и мне как будто снова четырнадцать, и желание исчезнуть опять нестерпимо. Раствориться в тени, перестать существовать. Степа это чувствует и берет Лизу буквально все время - я очень благодарна ему, и совсем не злюсь из-за сегодняшней подставы. Он старается. Уж не знаю, что Лиза ему говорит, но Степан собирается менять машину и даже пообещал свозить ее в Диснейленд в Шанхае. Но как же не хочется домой в пятницу вечером! Я проверяю время в телефоне и вижу новое сообщение. Морев: «Хорошо выглядишь». Вспыхиваю мгновенно! Сердце сжимается, кровь ударяет в лицо. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на окна его дома, но слишком далеко, и я ничего не вижу. Зато помятая физиономия на аватарке всегда в моем распоряжении, и я улыбаюсь. Было трудно говорить ему о прорабе. Я почему-то чувствовала себя предательницей. Почему же, Захар? Почему так? Объясни мне, я не понимаю. Пишу: «Спасибо, но увы, свидание срывается. Степан не сможет посидеть с Лизой». Морев: «Приходите ко мне». Боже! Сама же пишу: «Я не повезу ребёнка в отель». Морев: «Он не понадобился, я дома один». Пишу: «И все же не думаю, что это хорошая идея». Морев: «Можем поехать в детскую комнату, Лиза поиграет, мы выпьем кофе. Завтра ведь нет школы?» Пишу: «Школы нет с двадцатого мая. Лиза нас сдаст, Захар». Морев: «Тебе что, опять четырнадцать?» Усилием воли заставляю себя не дернуться - есть вероятность, что Захар всё ещё следит откуда-то сверху. Считывает меня. Точно так же считывает, как я постоянно считываю его и окружающих. И самое главное - дядю Диму. Чтобы не пропустить сигнал, не вызвать новую порцию гнева и презрения. Не захотеть исчезнуть. Холодок лижет позвоночник и исчезает где-то у шеи. Мне приходится поежиться и быстро заморгать, чтобы не расплакаться. Так часто хочется плакать в последнее время, а раньше годами не получалось. Надо же, словно прорвало. Я смотрю на окна квартиры Захара, и мне кажется, что вижу его силуэт. Почему-то я никогда не говорила об отчиме с терапевтом, специально избегала эту тему, да и что сказать можно было? Он не делал ничего ужасного, кормил и одевал. Я должна испытывать лишь благодарность, и я стараюсь. Но как же тревожно на душе. Нервы натянуты. Машина Степана останавливается напротив, я быстро вытираю под глазами и улыбаюсь. Мы перебрасываемся парой шуток, Степа как будто вырос сантиметров на десять с тех пор, как ему предложили эту работу. Для женщины успех крайне важен, но мужчине он как будто жизненно необходим для нормального самочувствия. Я искренне желаю ему удачи, а он искренне извиняется, что так вышло. А потом случается то, чего я никак не ожидала. Из подъезда выходит бабуля, которая, как я думала, на даче. Оказывается, она заезжала за какими-то семенами, которые непременно надо посадить именно завтра. Я тут же вспоминаю, что баба Галя писала об этом в семейном чате ещё утром, но я, конечно, забыла. — Не хочу домой, - хнычет Лиза. - Я хочу с папой на работу. — А со мной на дачу поедешь? - предлагает бабушка, и Лиза мгновенно соглашается. Меня тоже приглашают ехать на природу, заманивают клубникой, но у меня такого желания нет. Есть другое, более сильное. Я беру телефон и пишу: |