Книга Болевой порог, страница 113 – Ольга Вечная

— Центр боли, - рассказываю вполголоса, специально монотонно и специально максимально упрощая, - это скопление нейронов, которые пронизывают спинной мозг сверху донизу. Целая система. В тот момент, когда я провожу по твоей коже, например… ватной палочкой, - беру ее со стола, веду по руке Сони от запястья до локтя, та вздрагивает, и мне нужна секунда, чтобы продолжить. - Твои рецепторы незамедлительно посылают сигнал, включаются спинной мозг, проводящие пути, таламус, кора, лимбическая система, - другой рукой ощупываю затылок, проминаю ниже. - Одни участки отвечают за схему тела, то есть где именно болит. Другие - за то, насколько это ужасно. Третьи пытаются притормозить сигнал, чтобы ты не сходила с ума от каждого прикосновения. - Я снова веду ватной палочкой. - Что ты сейчас чувствуешь?

— Мне приятно.

На мгновение прикрываю глаза и произношу мысленно: провокации не существует.

Просто не провоцируйся.

Приятно ей, блять.

— Прежде, чем ты получила это ощущение, - продолжаю я после вздоха, надеюсь, беззвучного, - твой организм провернул сложнейший анализ десятком инстанций внутри нервной системы. Если же система перегружена стрессом, недосыпом, страхом, она может ошибаться. Настоящая боль не всегда означает, что где-то есть свежая рана. Переворачивайся на живот.

А то мне уже кажется, что я сквозь тонкую ткань вижу очертания твоих сосков.

Она слушается, и я осматриваю ее позвоночник, разминаю мышцы. Соня в порядке, у нее нет проблем.

— Ты очень любишь свою работу? С такой нежностью всегда рассказываешь о нервной системе, словно о женщине.

— Да, люблю. Я могу о ней много говорить, меня перебивать нужно. У тебя приятная на ощупь кожа.

— Спасибо. А у тебя руки.

— Спасибо. Постарайся расслабиться, я постараюсь снять спазмы.

— Можешь сильно не стараться, я приду домой, и все вернется на круги своя.

— Я все же попробую.

— Знаешь, я все думаю о том, что было в отеле.

— Я извинился. Сделать это ещё раз?

— Нет, я просто…. хотела уточнить, ты же шутил тогда?

— Ты меня убиваешь, - разочарованно тяну.

— Ой!

— Терпим, терпим, терпим… вот сейчас будет хорошо.

Она чувственно выдыхает, и мой рот наполняется слюной.

— Мне… теперь все время кажется, что вдруг ты… обо мне… что-то такое думаешь, - бормочет она.

— Я ничего тебе не сделаю. - И добавляю, по-дебильному хохотнув: - пока ты сама не попросишь. - И чуть подумав, снова добавляю: - Я о тебе думаю, но это пройдет. Наверное, это из-за всего того, что происходит. Ты мне нравишься.

— Мне кажется, мы центры боли друг друга. Скопления нейронов, - добавляет, тоже неловко рассмеявшись. - Отсюда все эти эмоции и чувства, которых не может существовать. Фантомные.

— Никогда больше не используй медицинские метафоры.

Она смеётся, и я улыбаюсь.

— А мне кажется, хорошо получилось.

— Не-а.

— Да ладно тебе, отличная шутка вышла!

— Ужасная. Но продолжай.

Я разминаю ее плечи, провожу линии вдоль позвоночника, Соня нежно стонет, и я закатываю глаза.

Еп твою мать. Дожили.

Еп твою мать. Когда после свадьбы я буду ласкать любовь всей своей жизни, буду представлять Соню Зимину. Я точно проклят, как персонажи ее любимых мультиков.

Перед тем, как попрощаться, я бросаю:

— Будет совсем трудно, приезжай в отель. Скину адрес. Там не супер, но хотя бы нет родственников.