Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 1»
|
И только на улице Лешка позволил себе заплакать. Тот еще мужик! Стоит, рыдает, захлебывается! Стыдоба, а не мужик. Сквозь дешевый дерматин новых ботинок неумолимо просачивалась влага. Он вытер ладонью мокрое лицо и увидел, что стоит в луже. «А говорила, что валенки промокнут, – вспомнил он. – А нате вам». Зря он валенки выкинул. Теперь ему без разницы, как он выглядит, Лизка уже не увидит. Он судорожно всхлипнул, снова отер лицо, покрыл себя крепким отборным матом – теперь, без нее, было можно – и решительно зашагал к метро. 17 Мария приоткрыла дверь в Лизину комнату. — Он уехал, – сказала она. — Спасибо, – ответила Лиза, натянув на голову одеяло. «Вот и все, я свободна. Только почему мне так плохо? Я же хотела этого. А, ну да, бойся своих желаний…» Лиза быстро уснула, и это было спасением. Думать о том, что с ней случилось, – о Лешке, о самом кошмарном Новом годе в ее жизни, – совсем не хотелось. «Сама виновата, – твердила она, – сама. Знала ведь, видела, почти каждую минуту ощущала, что не пара мы, не попутчики и не спутники, а так – случайные знакомые, у которых совсем мало общего. Да что там мало – ничего! Ну кроме того, что уж точно не причина для долгой совместной супружеской жизни…» А еще самое гнусное – стесняться своего спутника, краснеть за него, поправлять его, быть им недовольной и жить в постоянном нервном напряжении. Лешку ей было не жаль. Странно, но о нем она не переживала. Знала, каким успехом он пользуется у местных девиц, каким завидным является женихом, да забудет он ее – тут же забудет! Закрутит новый роман и… Поминай как звали. Да и что мужиков жалеть? Лиза вспомнила Дымчика, и у нее от обиды перехватило горло. А наутро ей стало плохо. Разболелось горло, и начался сухой, дерущий глотку кашель. Поднялась температура. Голова раскалывалась на миллион острых осколков. «Опасно, – думала она, – это очень опасно. Грипп на первом триместре беременности – это не плохо, а очень плохо. Надо позвонить Елене Николаевне, спросить совета…» Но доползти до телефона не было сил. Лиза встала с кровати – и тут же плюхнулась обратно. «Нет, сил нет, кружится голова… А упасть и разбиться… Это еще хуже». Следом заболела Мария, а за ней и Анюта. Лазарет. Теперь, когда Лизе чуть-чуть полегчало и она уже могла вскипятить молоко для дочки и налить чай Марии, она подолгу застывала у окна и смотрела на белую от снега улицу. Что делать, как быть? «Как я смогу это вытянуть? Анька, Мария, ребенок?.. А осложнения после такой болезни – могут ли они не задеть малыша? Елена Николаевна сказала, что могут, всякое бывает. А у самых здоровых и дисциплинированных рожениц разве не бывает детей с отклонениями? Бывают, еще как бывают…» И все же было страшно. Но не родов боялась Лиза и даже не того, что будет дальше. Боялась она двух вещей: больного ребенка и того, что не сможет его полюбить… Вдруг он будет копией Лешки? «Боже, о чем я думаю! Какой стыд…» Лиза мотнула головой. В конце концов, он, ребенок, ни в чем не виноват. Это она дел наворотила, а значит, и отвечать тоже ей. Когда Лиза сказала Марии, та промолчала. Только вздохнула громко. Так Мария и дальше себя вела – молчала и вздыхала. Ждала, чем дело кончится. Кажется, для нее все было предельно просто и ясно: |