Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 122 – Мария Метлицкая

— Отчаянная вы девушка! Смелая.

Лиза обернулась.

На песке, неподалеку, сидел молодой парень.

Лиза пожала плечами.

— И в чем смелость? Искупаться поутру?

Она растерлась полотенцем. Скорее домой! Снять мокрый купальник, выпить горячего чаю и юркнуть под одеяло.

— Постойте! – окликнули ее. – Девушка! Ну, пожалуйста!

Лиза остановилась и повернула голову.

— Что-то еще? – с нескрываемым раздражением спросила она.

— Я вас подброшу, – ответил он и кивнул в сторону.

На обочине стоял небольшой серый грузовичок.

— Вы же замерзли, а на машине будет быстрее.

— А вам откуда это знать? – разозлилась Лиза. – Вы знаете, где я живу?

— Да на горе, – усмехнулся он, – у Люси Копытиной. Тоже мне секрет! Это все знают – к Люське москвичи приехали, две женщины, молодая и старая, а с ними маленькая девочка. Кажется, Аней зовут.

— О господи… – пробормотала Лиза. – Все всё знают, даже как дочку мою зовут!

— Да бросьте, не все, – улыбнулся парень. – Просто мы с вами соседи, рядом живем, мама моя и сказала. А не встречались, потому что я был в отъезде, в командировке. Ну что, поехали?

Она обреченно вздохнула.

— Поехали…

Лиза села на пассажирское сиденье и наконец разглядела услужливого соседа.

На вид ему было двадцать с небольшим. Высокий, широкоплечий, длинноногий. Серые глаза, русые волосы. Ничего особенного, но вполне симпатично.

— Алексей, – представился он, протянув Лизе руку. – Алексей Голованов. Сын тети Даши из зеленого дома.

Никакой тети Даши Лиза не знала, но домик напротив, выкрашенный зеленой краской, разумеется, видела.

— Хорошо, Алексей Голованов, – усмехнулась Лиза. – Елизавета Владимировна Топольницкая.

И никакой фамильярности: она старше, она мать и доктор, так что – будьте любезны, именно Елизавета Владимировна.

Кажется, парень смутился.

К дому подъехали быстро, минут через пять. Лиза выскочила из машины, махнула рукой и толкнула калитку.

В доме было по-прежнему тихо.

«Сони, – подумала Лиза. – Ну и отлично, о своем подвиге расскажу позже».

Она завернулась в одеяло, зевнула и закрыла глаза. И через минуту уснула. Какое же это блаженство – безделье!

* * *

На следующий день Алексей Голованов стоял под забором Люсиндиного дома. Мотался как маятник, бесконечно курил и смотрел на Люсиндины окна.

— От ведь! – усмехнулась Люсинда. – Кавалер твой второй час под окнами болтается! А ты, Лизавета, все спишь!

— Какой кавалер? – зевнув, хмуро спросила еще не проснувшаяся Лиза и посмотрела в окно.

Увидев Алексея, презрительно хмыкнула:

— А почему вы решили, что это мой кавалер?

— Ну не мой же! – хмыкнула в ответ Люсинда. – Не меня, старую бабку, сватать пришел! И не Машку! Вот, Лизка. Подвез тебя и сразу влюбился.

— Глупости какие, – рассердилась Лиза. – Тоже мне кавалер! Мальчишка сопливый! А вы откуда знаете, что он меня подвозил? Вы вроде спали.

Люсинда громко глотнула чай, хрустнула баранкой и со вздохом сказала:

— Это деревня, Лиз. Как ни крути, а деревня. А в деревне все про всех знают. Кто куда пошел, кто что купил, к кому кто приехал. Я в полдень за хлебом пошла, и мне доложили.

— Что доложили? – удивилась Лиза. – Что там вообще можно докладывать?

Люсинда пожала плечом.

— Да ничего. Надежда, продавщица, сказала: «Твою сегодня Лешка привез. С самого ранья – видать, с совместной ночевки вернулись».