Онлайн книга «Вне конкурса»
|
Нашим. И от этого почему-то одновременно страшнее и легче. -- Утром звонит Бойцов. Дэн отвечает сразу. Ещё хриплый после бессонной ночи. Я сижу на краю кровати, обхватив кружку с растворимым кофе. Он успел остыть. Смотрю, как он слушает адвоката. Лицо у него постепенно становится жёстче. — Да, запись есть. Отправлю. Нет, не открывал. Они говорили про жалобу и про отца. Голос Бойцова слышен не полностью. Только отдельные слова. Но общий смысл я улавливаю сразу. Это была не случайность. Не самодеятельность. Нас проверяли. Дэн включает громкую связь. — Арест счетов наложен судом по ходатайству следствия, — говорит Бойцов. — Но их адвокаты будут обжаловать постановление. Будут давить на то, что деньги не имеют отношения к предмету дела. Что они принадлежат третьим лицам. Что блокировка создаёт ущерб бизнесу. Параллельно попытаются убедить тебя отозвать показания. Или хотя бы уточнить их так, чтобы схема развалилась. — Не получится, — коротко отвечает Дэн. — Я знаю. Но они пока не знают, насколько ты упрямый. Поэтому сегодня правило простое: никуда по одному. На пары вместе, обратно вместе. Любой звонок записывать. Любой контакт фиксировать. Если кто-то подходит без повестки, официального статуса или внятного основания — сразу мне. После звонка я ещё несколько секунд сижу неподвижно. Смотрю в кружку. На поверхности кофе плавает тонкая светлая плёнка. Почему-то именно эта бытовая деталь выбивает сильнее всего. Мир продолжает быть обычным. Кофе остывает. Соседки хлопают дверями. А у нас за ночь появилась инструкция, как вести себя, если к тебе снова придут люди отца твоего парня. Дэн садится передо мной на корточки. Заглядывает в лицо. — Ты как? Я хочу сказать «нормально». Язык не поворачивается. — Я устала, — признаюсь честно. Он кивает. Не пытается спорить. Осторожно забирает кружку из моих рук. — Тогда просто проживём день. По шагам. Я смотрю на него. И вдруг понимаю, насколько сильно люблю его именно в такие моменты. Не когда он красивый, дерзкий и опасный. А когда сам едва держится. Но всё равно пытается дать мне опору. -- Сообщение из учебной части приходит перед первой парой. «Корсаков Д.А. и Лаврова В.С. Явиться к заместителю декана в 11:30». Я показываю экран Дэну. Он читает. На его лице появляется та самая глухая усталость, от которой мне хочется ударить кого-нибудь первой. — Началось, — говорит он. -- В кабинете замдекана душно. И слишком светло. Я не знаю, специально ли там так ярко горят лампы или мне просто кажется после бессонной ночи. Но белый свет режет глаза. Делает всё вокруг почти медицинским: стол, папки, лица людей, которые смотрят на нас вежливо и холодно. Кроме самого замдекана там сидят куратор курса и женщина из учебной части. Перед ней — стопка распечаток. Я сразу понимаю, что это. Посещаемость. И от этого становится особенно мерзко. Потому что формально они правы. Мы действительно много пропускали. Следственный комитет, Бойцов, суд, комиссии, поездки, объяснения — всё это пожирало дни, пары, семинары. Только никому здесь не интересно, почему. — Мы понимаем сложность вашей ситуации, — начинает замдекана. Я уже ненавижу это «понимаем». Потому что дальше обычно идёт что-то, что доказывает обратное. — Однако университет не может бесконечно закрывать глаза на систематические пропуски занятий. |