Книга Вне конкурса, страница 52 – Софья Ларская

Пожилой мужчина с седой бородкой снова посмотрел на меня. На этот раз он кивнул. Коротко, едва заметно.

— Что это значит? — спросила я.

Дэн сжал мою руку.

— Что они за нами будут следить.

— Это плохо?

— Это начало.

Бал продолжался. Люди танцевали, пили, улыбались, договаривались о сделках. Кто-то из них завтра попытается нас уничтожить. Кто-то — перекупить. Кто-то — просто наблюдать, чья возьмёт.

А мы стояли в центре — двое, против всех.

Но мы не уходили.

Мы оставались.

И это был наш манифест.

Отец назначил встречу в нейтральном месте. Не в «Монолите», не дома. В переговорной башни «Федерация» — той самой, где раньше был мой аквариум.

Я пришёл один. Без Васи. Она ждала меня в неприметной кофейне "Афимолла". «Если через час не выйду — звони» — сказал я. Она усмехнулась, но в глазах был страх. Я поцеловал её в висок и пошёл наверх.

Переговорная пахнет кожей и деньгами. Длинный стол из чёрного дерева, на стене — плазма с графиками, на подоконнике — орхидеи в горшках. Отец сидит во главе стола, развалившись в кресле. На нём идеальный тёмно-синий костюм, запонки с золотыми инициалами, безупречная стрижка. Он выглядит так, будто только что подписал контракт на миллиард.

— Проходи, садись, — говорит он, даже не поворачивая головы. Смотрит в окно, на башни Сити. — Вид отсюда всё ещё впечатляет.

Я сажусь напротив. Не беру кофе, который предлагает секретарша. Не снимаю куртку.

— Говори.

Отец медленно поворачивается ко мне. Его глаза — такие же, как у меня, только старше, холоднее, без намёка на ту зелень, что ещё теплится во мне. Он смотрит на меня как на актив. Который выпал из портфеля.

— Ты втянул себя в грязную историю, Денис. Скандал, видео, эта девица… — он машет рукой, будто вытирает пыль. — Я мог бы тебя уничтожить. Полностью. Без права восстановления.

— Ну и что тебя останавливает?

— Только то, что ты всё ещё мой сын. И бизнес — это не эмоции.

Он нажимает кнопку на столе, и плазма на стене показывает презентацию. Схемы, цифры, стрелки. «Монолит», Соколовские, активы, доли.

— Дела идут хорошо. Слияние с группой Соколовского — следующий шаг. Но инвесторам нужна стабильность. Им нужна уверенность, что «Монолит» не развалится из-за семейных скандалов.

— Я не собираюсь разваливать «Монолит».

— Ты уже его раскачиваешь. Эти иски, этот адвокат Бойцов, эта девчонка из Твери… — он произносит «из Твери» как «из помойки». — Всё это создаёт ненужный шум.

Он встаёт, подходит к окну. Спиной ко мне.

— Я предлагаю сделку. Ты возвращаешься. Получаешь всё обратно — счета, квартиру, долю в совете директоров. Я снимаю блокировки.

— Цена?

Он оборачивается. Улыбается. Этой улыбкой он подписывал контракты, которые разоряли конкурентов.

— Женитьба на Кристине. Свадьба, контракт, публичность. Это успокоит инвесторов, свяжет семьи, укрепит слияние.

Я молчу. Сжимаю подлокотники кресла.

— А Вася? — спрашиваю тихо.

— Оставь себе. В тени. Я не буду её трогать. Пусть учится, живёт. Умная девочка, видно. Но официально — её нет. Ни в свете, ни в прессе, ни в моём доме.

— И это ты называешь сделкой?

— Я называю это разумным компромиссом. Ты получаешь всё, что хочешь. Я получаю стабильность. Она получает безопасность.

Он садится напротив, смотрит прямо в глаза.