Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 190 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Обшарпанная дверь линяла многоцветными слоями краски, будто сбрасывающая кожу змея. Звуки вблизи нее стали теперь совсем отчетливыми. Правда, окажись здесь человек, ни за что не различил бы и шороха: похоже, бывший хозяин жилища хорошо позаботился о звукоизоляции. Странно, на меломана он походил так же мало, как на любителя животных. Смерть задумалась на секунду. По большому счету ей не должно быть дела до того, что этот малоприятный тип прятал за облезлой дверью, она и так уже изрядно задержалась, еще немного, и рискует опоздать со следующим визитом. Однако любопытство оказалось сильнее доводов разума, и даже недовольное тиканье часов не могло сейчас ее переубедить.

Снова загадка. Когда же люди перестанут удивлять? Тысячи лет она рядом с ними, наблюдает, слушает, прикасается, посещает их в самых неожиданных местах и в самое разное время, чтобы увести за Грань, но ей так и не удалось разгадать их натуру, такую двойственную, такую странную. Люди и их мотивы оставались для нее такой же тайной, как в первые часы знакомства. Добро и зло, милосердие и жестокость, глупость и проницательность смешивались в них в пропорциях столь странных, что ей, подчиненной простым и незыблемым законам Мироздания, никак не понять было человеческой иррациональности. Кто мог бы ответить, зачем они совершали то или иное, если даже сами люди часто не отдавали себе в этом отчета? Всякий раз, как ей казалось, будто она стала немного в них разбираться, всякий раз, как удавалось сложить для себя некий каталог, условную схему, куда вписывались различные их повадки и типы, кто-нибудь из этих удивительных существ тут же рушил всю тщательно выстроенную систему. За долю секунды. Что, если за этой дверью ее ждет очередное открытие?

Смерть не стала тратить время на возню с замком, просто коснулась чешуек краски, и материя привычно поддалась, пропуская ее сквозь себя. В кладовой было темно, тесно, пахло затхлостью, застарелым страхом и немытым телом. Она осмотрелась. Щелкнула пальцами. Циферблат наручных часов вспыхнул тусклым мертвенным светом, и то, что она приняла поначалу за груду тряпья в углу, зашевелилось. Это оказался человеческий ребенок, девочка лет шести. Малышка смотрела на пришелицу снизу-вверх во все глаза. Непривычное ощущение, странное, настолько, что Жница даже растерялась немного. Обычно-то люди ее не видели, кроме тех, кому она являлась в назначенный час, но об этой девчонке в Книге не было сегодня ни слова. И все же вот она. Уставилась в упор.

— Привет! – Смерть как могла приветливо улыбнулась девочке. Проще всего было выяснить, что к чему, не сходя с места. – Ты почему здесь прячешься?

— Я не сама прячусь, – еле слышно прошептала в ответ малышка, – это он меня прячет. А ты кто?

Смерть пожала плечами. Что прикажете ответить этой пигалице? Сказать правду – испугается, криков не оберешься, а лгать она не умела. Самое умное выходило промолчать, перевести разговор на другую тему. Но девочка, похоже, ответа и не ждала. Обняла острые коленки, вздохнула тихонько.

— Значит, он и тебя тоже наказывать будет.

— Наказывать? – с изумлением переспросила Смерть. – Это как же?

— По-всякому. – Девочка зябко повела плечами и замолчала.

Теперь Смерть заметила на худеньких ее руках и лице неопрятные синяки, одни – яркие, еще свежие, другие уже потускневшие, желто-зеленые. От их вида ей стало не по себе.