Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 180 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

— Не убежал.

— Откуда ты знаешь? Хрень какая-то.

Ветка покраснела. Она не знала.

Дэнчик потерял к разговору интерес, как только она сказала, что конфеты сделаны из детей.

— Ну и не верь! Без тебя справлюсь, дурак, – буркнула она. – Найду Егорку и разоблачу ведьму. – Она ткнула Дэнчика в лицо рекламным флаером, развернулась и убежала.

Бумажка мягко приземлилась в черный весенний снег и промокла, и веселая мордочка белочки с орехом, которая звала всех мальчишек и девчонок на дегустацию сладостей под «старое дерево в парке», уродливо расплылась.

Все знали, что это за старое дерево. То ли липа, то ли ясень, то ли тополь – кряжистое, корявое, толстое, оно стояло в самой дальней части парка, а сразу за ним была разбитая парковка и какие-то маргинальные частные дома.

Дэнчику ходить туда запрещалось. Не то чтобы он был любителем такого. Чаще всего после школы он заглядывал в мамину пекарню, и добрые кондитеры умильно угощали его неудавшимися булочками или пирожными с вышедшим сроком годности. Но так как сладкое оказалось под запретом, Дэнчику делать там стало нечего, и он был вынужден идти домой делать уроки.

Но невольно целый вечер он думал о конфетной ведьме. Что делает она с детьми? Она сама делает конфеты? А какие это конфеты? Шоколадные, с орехом, взрывной карамелью? С вафельной прослойкой, печеньем, трюфельные?

Всю ночь ему снился хоровод конфет, а в их центре – зловещая скрюченная ведьма. Она манила его когтистыми пальцами, на которых были нанизаны зефирки и сушки с маком, как кольца.

«Вот бы откусить», – подумал он во сне.

Ведьма укоризненно покачала головой.

На следующий день Ветка поймала Дэнчика перед последним уроком, хлопнула по мягкому плечу и прошипела, что должна ему кое-что рассказать.

— Что?

— У меня есть доказательства! Встретимся у «загончика»! – Она надменно вздернула нос и убежала.

Дэнчик не хотел идти. С чего она вообще решила, что ему интересно?

Он просидел русский как на иголках, ерзая и так тяжело вздыхая, что училка велела ему выйти и попить водички. После урока он кое-как запихал учебники в рюкзак и первым выскочил на улицу.

Кроме Ветки в «загончике» еще кто-то был. Дэнчик подобрался поближе и увидел девятиклассника Макса, нескладного долговязого старшего брата Егорки. Выглядел Макс неважно. Сутулясь, он постоянно шмыгал носом и чесал бородавку на руке.

Они с Веткой уткнулись в старенький Максов телефон.

— Дэнчик, смотри! – без предисловий махнула рукой Ветка.

Макс покосился на него, но возражать не стал.

— Вот. – Он листнул галерею назад.

На фото размазанный розовый фургончик стоял под известным всем деревом.

— И что? – Дэнчик уже сто раз пожалел, что решил заглянуть к Ветке.

— Это фургончик ведьмы! – подал голос Макс, шмыгая носом. – Он показывается только детям и только один раз. Я потом все пытался искать фургон, но мне он не показывается. Это из-за меня Егор пропал. Я его уговорил найти фургон, хотя он боялся. Хотел пацанам доказать, что ведьма – брехня собачья. Мама узнает – убьет.

— Так, Ветка, ты, что ли, собралась Егора спасать? – догадался Дэнчик.

— Ну а кто, кроме нас, Дэнчик? – как-то печально отозвалась Ветка.

Макс взглянул на него с надеждой.

Дэнчику ужасно-ужасно хотелось хотя бы заплесневелую карамельку. Умоляющий взгляд Ветки походил на смородинки на ягодной корзинке. Дэнчик тяжело вздохнул.