Книга Помоги мне умереть, страница 162 – Наталия Лирон

Сыновья были очень рады такой постановке вопроса – что их мнение спрашивают и с ними советуются. Оба были взбудоражены, заинтригованы, но малышу – рады.

Примерно недели за три до родов Петровы всем семейством переехали в Новосибирск, потому что Светины хозяева перебрались в этот город.

По дошедшей до мальчишек информации, сначала появился на свет в Москве Мишка и пролежал пару дней в больнице, куда я уехала, а уже потом у «тёть Светы в Новосибирске родился мёртвый малыш». Никому и в голову не пришло связать два этих события, как я боялась. И слава богу. Каждый был занят своими делами – Петровы переживали потерю, а мы удивлялись и радовались новому члену семьи.

Света ребёнка никогда не держала на руках и не видела, даже фотографий не захотела. Знала, что назвали Михаилом и что всё хорошо. Время от времени спрашивала, как дела, и всегда говорила, что в случае необходимости готова помочь. Но исключительно финансово.

То, что Димка отец этого младенца, не было сомнений с первой же минуты – и ДНК-тест не нужен был. Миша настолько был похож на Егора, что порой мне казалось, время повернулось вспять и я качаю на руках своего крохотного второго сына. Но нет, это был совсем другой человечек. Со своим характером – иногда упрямый, но весёлый и любопытный.

Данька в Беларуси стал заметно спокойнее. Кажется, ему действительно нужна была полная смена обстановки. Вроде как он уже и думать забыл о Веронике и даже познакомился с какой-то местной девочкой, и тут опять… Сколько можно-то?! Я была возмущена.

— Дань, – первая вспышка злости прошла, – ну а ты-то сам как? Что думаешь по этому поводу?

— Да н-ничего, – кажется он всё-таки немного волновался, – она вряд ли п-попадёт со мной в класс, хот-тя… К-кароч, я всё равно буду стараться на следующий год в универ. Мне здесь нравится. Это если можно будет квартиру продлить.

— Можно-можно. – Я пообещала себе поговорить об этом с загадочным Геннадием.

— Ты переживаешь из-за того, что она приезжает? – спросила я напрямую.

— Угу, – честно ответил сын, – п-прям к-к-арма какая-т-то, – и стал чуть сильнее заикаться, как всегда, когда волновался.

— Да никакая не карма, – мне хотелось его успокоить, – не дотягивает Ника до «кармы». Может, ещё и не сложится.

— Я т-т-оже так д-думал, но она п-риедет на след-дующей н-неделе.

— Вот блин! А что ты раньше мне ничего не говорил? – теперь я рассердилась уже на него.

— Т-так д-думал, что н-ничего н-не будет. – Он удручённо выдохнул.

— Ладно. Разберёмся как-нибудь. – Мне хотелось позвонить своей бывшей подруге прямо сейчас и спросить, какого чёрта. – Главное, помни – ты ничего ей не должен, слышишь? Ни-че-го! Понял?

— Понял.

— Я серьёзно, Дань. Сейчас нужно беречь себя и восстанавливаться по возможности, а не приобретать новые стрессы. Ты к психологу ходишь, лекарства пьёшь?

— И хожу, и пью, разве у м-м-еня есть в-в-арианты? – кисло спросил он.

— А что, тебе очень не нравится? – парировала я.

— Вообще-то, т-ты знаешь, – он чуть оживился, – поначалу я не хотел к п-психологу, д-думал, что фигня, а п-потом как-то вт-тянулся. И врод-де не фигня. И т-тётка, знаешь, т-такая классная ок-казалась. К-кстати, она т-то же самое г-говорит, ч-т-то я н-ничего не д-должен.

— Отличная тётка! Вот и слушайся своего мудрого психолога. И таблетки не смей прекращать принимать!