Книга Убитые девушки, страница 104 – Хизер Критчлоу

— Хорошо.

Даг уходит, уводя Герцогиню, преисполненный внезапной ярости. А Лейла – в шоке от его реакции – чувствует, как из глаз брызжут слезы. Что такого она спросила? Почему он так себя повел? Лейла раньше никогда не видела Дага таким, не ощущала в нем этого скрытого негодования. А теперь она чувствует себя дурой. До чего же обидно! И, зарывшись головой в шерсть на боку Оливера, яростно расчесывает его гриву (уже расчесанную!), стараясь не проронить ни звука. Хотя это все зря. К тому времени, как она выводит жеребца в поле, Даг уже успевает закрыть ворота и вернуться в дом. Лейла слышит, как за ним захлопывается дверь.

Отпустив Оливера и прислонившись к воротам, она наблюдает за тем, как конь скачет галопом по полю. По щекам девушки текут слезы. Возможно, она уже давно переступила черту, возомнив, что она не такая, как остальные. Лейла ощущает прилив жгучего стыда. Она вытирает глаза, натягивает капюшон, заходит в амуничник, берет чайник и наливает в него воду из-под крана во дворе. У нее все равно нет времени завтракать на кухне.

В кармане лежит маленький клочок бумаги из ее блокнота официантки. Ей не следовало этого делать – Лейла понимает. Но устоять перед соблазном и не взять номер Джона она не смогла. Он ведь словно поджидал ее – записанный в журнале бронирования номеров. И заглянуть в него украдкой было проще простого. С тех пор Лейла носила его при себе. Так, на всякий случай.

Она не собиралась им пользоваться. Ей просто хотелось иметь его номер. Но теперь, терзаясь из-за неожиданной реакции Дага, Лейла ищет другой способ изменить что-то в жизни. Да, это просьба о помощи. Это то, что ей необходимо сделать, чтобы пойти по жизни своим путем. Да и Джон от нее без ума. Он столько раз ей это говорил.

Лейла подносит хрупкий клочок бумаги к свету. Она нервничает: стоит ли? Но Джон в нее верит – он каким-то образом сумел разглядеть настоящую Лейлу. Понял, невзирая на обстоятельства, какой она человек и какая тоска ее разъедает.

На звонок отвечает женщина:

— Алло!

Лейла теряется, не может вымолвить ни слова.

— Алло! Это офис Джона Ноулса. Чем могу вам помочь? – К деловитости и важности в голосе женщины примешивается раздражение и нетерпение.

— Я могу поговорить с Джоном?

Голос Лейлы кажется совсем юным, хрупким – даже ей самой. Сомнение уже закрадывается в ее разум: может быть, нажать отбой? Нет! Она сделает то, что задумала.

— Я могу поинтересоваться, кто его спрашивает?

— Лейла. Скажите ему, что звонит Лейла.

Пауза.

— Я могу узнать, по какому вопросу?

Неуверенность одолевает.

— Он поймет.

Еще одна мучительная пауза.

— Пожалуйста, оставайтесь на линии.

Ожидание затягивается так, что Лейла уже начинает думать, что про нее забыли. Свет за окном блекнет, горизонт расцвечивают синие полосы. Лейла знает: лошади там, за вершиной холма. Но пойти к ним не может. Как не может и избавиться от ощущения, что она себя потеряла. Лейла настолько глубоко погружается в самокопание, так проникается осознанием собственной вины, что удивляется, слыша в телефоне его голос.

Но его тон задевает девушку. Никакой радости и даже понимания – ничего из того, чего она ожидала. Еще один ушат холодной воды.

— Какого черта, Лейла? Я на работе. Ты не должна сюда звонить.

— Извини. Мне нужно с тобой повидаться…