Книга Пристанище, страница 129 – Мария Орунья

— Все верно, – подтвердила Валентина. – И если с Паоло Иовисом Ванду Карсавину связывали более близкие отношения, чем с другими, может, между ними тоже что-то было. Нельзя забывать, что многие преступления совершаются на почве страсти. В любом случае, – она посмотрела на Торрес, – брат Карсавиной не замечал ничего странного в последние месяцы?

— Говорит, что нет.

— Значит, опять тупик. – Валентина зачеркнула на доске надпись “Семья Ванды Карсавиной”. – Остаются Хельмут Вольф и Альберто Пардо. Надеюсь, мы получим ценные сведения о Вольфе уже сегодня утром, немецкий прокурор в пути, а с ним и сестра убитого. Приедут – мы с ними поговорим.

Прежде чем продолжить, она какое-то время смотрела на доску, словно где-то среди записей прятались ответы на все вопросы.

— Ривейро, ты вчера разговаривал с женой Пардо. Есть что-нибудь интересное?

Сержант покачал головой:

— Она сомневается, что он был знаком с другими жертвами. Да и в последние годы они ни разу не были ни в Германии, ни в пещерах Пуэнте-Вьесго, хотя она слышала о Пещере монет от мужа.

— И все?

— Боюсь, что да. Никаких странных происшествий в последнее время, никаких новых знакомств и, кажется, счастливый брак. Жена Пардо уверена, что никто не мог желать ему зла.

— Стоит умереть, как мы сразу превращаемся в святых, – внезапно сказал Субисаррета, и все уставились на него. – Наверное, потому, что все мертвые одиноки.

— А вот и Харе Кришна излил на нас свет своей мудрости… – пробормотал Сабадель.

— Так, подытожим: что мы имеем? – Валентина оглядела свою группу. – Единственное, что связывает все три жертвы, – монеты из пещеры в Пуэнте-Вьесго, а кроме того, все трое имели отношение к исторической науке. Все, что у нас есть, – три человека, которые два года назад вместе с Вандой Карсавиной посетили Пещеру монет и провели с ней выходные, когда она была убита. Это делает их главными подозреваемыми в убийстве Карсавиной, но не в двух других случаях.

— Возможно, следует тогда сосредоточиться на том, что между ними общего, – сказал Ривейро. – На монетах.

— Ты прав, – кивнула Валентина. – Почему эти монеты так важны? Зачем убийца подсовывает их нам?

— Эта находка не имела большой ценности, лейтенант, – пренебрежительно сказал Сабадель. – Даже в музее монеты лежали в обычном ящике, все про них забыли.

— Может, дело как раз в том, что все про них забыли? Вдруг убийца хотел спасти монеты от забвения?

Ривейро покачал головой:

— Убить трех человек, чтобы потом выставить напоказ какие-то археологические находки, не имеющие особой ценности?

— Может, для самого убийцы они как раз имели ценность.

— Это мужчина? – спросила Марта Торрес.

— Возможно, – ответила Редондо. – По крайней мере, способ, которым были убиты Альберто Пардо и Хельмут Вольф, скорее характерен для мужчины. Во-первых, нужна физическая сила, чтобы задушить человека, во-вторых, чтобы отнести его тело на болото, если задушить не удалось. Если принимать во внимание возраст всех трех жертв, то, скорее всего, можно говорить о мужчине от тридцати до сорока пяти. Место, где нашли труп Карсавиной, и крайне необычный способ, которым она была убита, наводят на мысль, что у убийцы обширные познания в истории. То, как обошлись с телом, тоже очень показательно. Наш Бэтмен, – она взглянула на Торрес и Субисаррету, – причесал Карсавину, надушил ее и придал телу эффектную позу. Такое отношение указывает либо на близость с жертвой, либо на навязчивую идею превратить убийство в театральное действо.