Книга Пристанище, страница 126 – Мария Орунья

Кардона согласно кивала.

— Ужасно обойтись так с трупом человека.

— Ужасно сделать из человека труп, вопрос захоронения вторичен, дорогая. Надо позвонить судье Талавере и лейтенанту Редондо. Вот они обрадуются, узнав, что наш болотный человек выпил, закусил барбитуратами, а затем умер от страха.

* * *

Несмотря на ранний час, в полицейском отделении царило оживление. Вся следственная группа была в сборе, шло обсуждение трех дел. Валентина ровными стопками разложила у себя на столе фотографии и прочие материалы, нарисовала на доске схему.

— Сабадель, что нам известно о третьей монете, которую нашли вчера при трупе в Альтамире?

Младший лейтенант сделал нечеловеческое усилие, пытаясь не прищелкнуть языком. Его ужасно клонило в сон.

— Вчера поздним вечером я связался с коллегами, – глухо заговорил он.

На самом деле он просто позвонил своему приятелю Альфредо Кановасу и уболтал его помочь, пообещав в обмен на информацию всевозможные преференции – прежде всего, аннулировать штрафы за превышение скорости.

— Требуется сначала получить официальное подтверждение из лаборатории, однако можно предположить, что монета относится к эпохе Энрике Четвертого, а именно к промежутку между 1454 и 1474 годами. То есть это действительно средневековая монета. – Он скосил глаза на свои записи и зачитал: – “Скорее всего, произведена на толедском монетном дворе. С одной стороны – замок внутри ромба, с другой – лев, тоже в ромбе…” Пока добавить больше нечего, – он поднял взгляд, – но мой знакомый считает, что монета подлинная.

— А она указана в списке сокровищницы из Пуэнте-Вьесго?

— Да. Это одна из девятнадцати монет, внесенных в реестр, как и те, что нашли у Ванды Карсавиной и Хельмута Вольфа. И по описанию эти три монеты совпадают с монетами, которых вы вчера недосчитались в музее.

Накануне Себастьян Лоурейро лично провел ревизию, вызвав своих сотрудников. Выяснилось, что не хватает четырех монет. Четырех. Три из них уже всплыли. Все три – при трупах. Убийца наметил и четвертую жертву? Напрашивался именно такой вариант.

— А что насчет экспертиз, которые вы отправляли на Королевский монетный двор?

— Жду результатов, – вздохнул Сабадель, – но я звонил туда несколько минут назад, и мне подтвердили, что монеты наших трупов с большой вероятностью подлинные, хотя не могут их четко датировать.

— Не могут? – изумилась Валентина.

— Нет. Они готовы выдать заключение, но без использования специальных разрушающих средств точный возраст монет определить нельзя. Как я понимаю, от некоторых тестов монеты могут повредиться и утратить свою ценность. Но существует эффективный метод с помощью рентгеновского анализа. Думаю, сегодня к полудню результаты будут.

— Прекрасно, – кивнула Валентина. – Будем считать, что это и есть те монеты, которые исчезли из хранилища Альтамиры. Даже если наши фальшивые, совпадение удивительное. А как монеты могут быть связаны с археологией или спелеологией? Есть какая-нибудь информация на этот счет?

Сабадель пожал плечами:

— Я ничего не нашел, это прямо чертова загадка. Единственная связь – монеты найдены в пещере, где побывали Карсавина и трое ее приятелей. Посмотрим, что теперь поведают наши собиратели костей.

Валентина вздохнула. Паоло, Марко и Артуро согласились пройти медицинский осмотр, сейчас они как раз должны быть там. Сразу после придут в отделение для обстоятельного допроса, а криминалисты тем временем займутся их комнатами. К счастью, все трое не возражали. Может, они действительно не имеют к убийствам никакого отношения, но если хоть как-то замешаны, то, возможно, удастся спасти чью-то жизнь. Ведь кому-то же предназначается четвертая монета… Кроме того, все трое дружили с Вандой Карсавиной или как минимум были хорошо знакомы с ней.