Книга Пристанище, страница 130 – Мария Орунья

— Но убийца обставил так лишь одно убийство, а не все три, – возразил Ривейро.

— А если убийц несколько? – предположил Камарго.

— Это исключать нельзя, – согласилась Валентина, – однако в таком случае они или действуют сообща, или копируют друг друга, потому что подпись одна и та же – монета. – Она допила остывший кофе. – Так, если вопросов больше нет, то закругляемся. Все знают, что делать. Мы с Ривейро допросим эту троицу, а потом займемся Альтамирой. Остальные, если вы наткнетесь на что-то важное, немедленно звоните.

Все закивали, и Сабадель первым направился к двери. У порога он резко остановился – в дверях возник настоящий великан, рост под два метра, массивная фигура, выступающая челюсть.

— С дороги, младший лейтенант, дайте пройти, – раздался из-за спины великана голос капитана Карусо. Вслед за великаном он вошел в кабинет. – Удачно, что все в сборе. Редондо, хочу вам представить Хайме Лермана, следственного прокурора из Германии. Сестра Хельмута Вольфа сейчас на опознании тела в Институте судебной медицины.

— Добрый день, – удивленно сказала Валентина. Она не ждала немецкого коллегу так быстро.

Вся ее группа притихла, явно впечатленная гостем. Лерман невозмутимо оглядел всех и сунул руку в карман своего костюма, явно сшитого на заказ. Он проделал это так выразительно, что Ривейро ничуть бы не удивился, достань он оружие. Но немецкий гость извлек из кармана коробочку леденцов и сунул один в рот. Немного покатав леденец во рту, он заговорил:

— Здравствуйте, лейтенант Редондо. Я наслышан о вас. Сеньоры, – он кивнул в знак приветствия остальным членам команды, – сеньорита… – исправился он, взглянув на Марту Торрес.

— Не ожидала, что вы говорите по-испански, – сказала Валентина.

— У герра Лермана двойное гражданство. Ваша мать ведь испанка, я не ошибаюсь? – обратился к гостю капитан Карусо.

— Так и есть, – подтвердил Лерман.

Говорил он с едва заметным акцентом. Улыбнувшись, немец предложил всем леденцы.

— Со вкусом бузины, – сообщил он.

Это была странная картина: в центре комнаты стоял огромный человек и протягивал раскрытую ладонь, на которой затерялась маленькая коробочка. Ривейро и Валентина обменялись недоумевающими взглядами. От Валентины не укрылось, что Карусо нервничает, хоть и пытается скрыть это за фальшивым смехом.

— Сеньор… Герр Лерман, присаживайтесь, пожалуйста.

— Можете звать меня “сеньор Лерман”, лейтенант. Спасибо.

Он казался чужеродным элементом в этой комнате. Огромная фигура, дорогой костюм, странное, почти квадратное лицо… Рядом с членами следственной группы он смотрелся как минимум необычно, но был по-своему привлекателен.

— Итак, думаю, для начала давайте обсудим, что нам известно о Хельмуте Вольфе, – сказала Валентина.

— Согласен, – кивнул немец.

Он внимательно выслушал, что Валентине и ее команде удалось узнать о Хельмуте Вольфе. Информации было не очень много. Лерман собирался заговорить, но тут в дверь постучали.

— В чем дело? – раздраженно спросила Валентина, когда дверь открылась.

— Я не хотел вам мешать, но, думаю, это очень важно, – сказал дежурный офицер. – Только что позвонил Энрике Диас, директор Фонда Комильяса.

Валентина взглядом велела ему продолжать.

— Он говорит, чемодан и сумку Ванды Карсавиной нашли сегодня на стойке администрации.