Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 105 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

— Я ведь могу работать!

Никто не отреагировал.

— Слышите?! Я могу работать!

Бандит у костра сделал глоток.

— Я всё умею! У меня класс есть!

— У всех есть. — был мне ответом пьяный выкрик.

— Я знаю места! Там еда! Оружие!

Мужчина повернул голову. И только от этого маленького жеста во мне на секунду появилась надежда.

— Я покажу! Серьёзно! Я знаю, где есть люди!

Неважно, правда это была или ложь. Я уже готов был на всё: продать, рассказать и привести к кому угодно.

Лишь бы меня сняли с этого костра.

— Пожалуйста!

Я снова подтянулся на руках.

Пальцы скользили по нагревающемуся металлу.

— Я буду работать! Всё буду делать!

Кто-то хмыкнул:

— Смотрите, как Слизняк разболтался.

С разных сторон понёсся нестройный смех.

Я сорвался и ударился ногами о горячий пол.

Боль прострелила ступни. И я заорал, снова дёрнувшись вверх.

— Пожалуйста, не надо!

Бандиты только и делали, что смеялись, глазея на моё жалкое трепыхание. А я наконец понял, что им ничего не нужно, кроме... человеческого мяса. Моего мяса.

— Тогда убейте.

Сказал слишком тихо, и никто не услышал.

— Убейте меня сначала!

Я закричал так громко, как только мог.

— СНАЧАЛА УБЕЙТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!

Бандиты лишь громче заржали.

Один хлопнул другого по плечу.

И только теперь я по-настоящему понял, что сейчас умру.

Как вдруг снаружи что-то ударило, от чего весь ангар содрогнулся, а с потолка посыпалась пыль.

Люди возле костров повскакивали, хватаясь за оружие.

— Какого?! — завопил один из тех, кто старательней других подкидывал дровишки.

Новый удар сорвал стальные ворота с креплений. Массивная стальная створка влетела внутрь и тут же за ней в проём ворвалась машина.

Обычный внедорожник, который кто-то превратил в кустарную бронемашину. Двери закрывали сварные листы металла, лобовое стекло защищала решётка, а бампер усилили массивной стальной конструкцией.

На борту был нарисован белый спартанский шлем.

Краску нанесли совсем недавно и явно наспех. От нижней части рисунка вниз тянулись длинные белые подтёки.

Следом в ангар ворвалась вторая бронемашина.

Потом ещё одна.

И всё вокруг разом превратилось в хаос.

Стрельба началась со всех сторон. Из-за машин выскакивали люди в старых бронежилетах, мотоциклетной защите и доспехах, собранных из криво прокованных металлических пластин.

Один из них, что шёл впереди остальных, прикрывал себя и товарищей полупрозрачным светящимся щитом. Пули ударяли в него и исчезали, расходясь кругами.

Другой сорвался с места настолько быстро, что я потерял его из виду. Только что он находился возле машины — и через мгновение уже врезался в бандита, отбросив того на несколько метров.

Кто-то из пришедших получил пулю и рухнул возле колеса. К нему сразу подбежала женщина, прижав к боку светящиеся ладони.

Я ничего не понимал.

Лежал в раскалённой клетке и смотрел на бой через решётку.

Белый шлем на борту машины то исчезал за дымом и людьми, то появлялся снова.

Потом одна из бронемашин резко сдала в сторону, обходя завал.

Металлический лист на борту зацепил стойку, на которой держалась моя клетка.

Раздался скрежет, и вся конструкция, в которой я находился, завалилась в сторону, еле-еле разминувшись с костром, что изначально предназначался для приготовления меня любимого, но, видимо, не судьба.

Клетка развалилась, а я что есть силы задвигал обожжёнными руками, стараясь как можно быстрее покинуть раскалённое узилище. Получая новые ожоги и резаные раны, я всё же смог оказаться на свободе, но стоило мне только оказаться на грязном, вонючем, но таком прохладном бетоне, как все силы покинули и без того слабое тело.