Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 103 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Некоторое время я стоял, упершись лбом в холодный бетон.

— Всё хорошо…

Фраза прозвучала настолько неубедительно, что даже спорить с самим собой не захотелось.

До грузового лифта оставалось метров десять.

В другой день — несколько секунд.

Сейчас каждый метр приходилось выбарывать, концентрируя все силы, что у меня еще остались.

Я шёл вдоль стены, придерживаясь ладонью. Карабин висел на ремне и бил по ноге, но сил держать его уже не оставалось.

Когда я всё-таки добрался до кнопки вызова, то почти со всей силы ударил по ней ладонью.

Ничего.

Нажал ещё раз.

— Нет. — вырвалось из меня.

Ещё раз.

— Давай.

Со стороны лестницы донёсся далёкий визг.

Я не знал, поднимаются гоблины или спускаются. Но проверять как-то не хотелось.

— Давай же…

Нажал снова.

— Пожалуйста.

Наконец за дверями что-то щёлкнуло, и створки начали расходиться.

Свет Комнаты ударил в глаза.

Сначала затолкал внутрь карабин, затем перевалился через порог сам. Правая нога зацепилась за край, и в голове мгновенно всплыло воспоминание о лапе той первой твари, которую створки отрубили в день Слияния.

Я ввалился внутрь, упав на пол. Бедро вспыхнуло болью. Но, собрав последние остатки сил, я всё же прополз достаточно, чтобы дать створкам закрыться.

Тишина. Только металлические стены комнаты, мои вещи, тихо работающий ноутбук и собственное тяжёлое дыхание.

На стене висел активный постер «Вооружён и Отаку». Толстый очкарик с оружием выглядел подозрительно бодрым.

— Хорошо повоевали…

Горло саднило.

Надо было сменить постер.

Я прекрасно это понимал, но само действие почему-то казалось невероятно сложным.

— Активировать…

Пришлось остановиться и вдохнуть.

— «Спящего исполина».

Боевой постер потускнел.

На другой стене ярче проявился огромный спящий покемон.

~Активный постер изменён.

Постер «Спящий исполин» активирован.~

— Молодец.

Глаза сами начали закрываться.

Ещё немного — и я бы просто позволил себе провалиться в сон.

Но в голове всплыло лицо Лены.

Потом Наташи.

Тридцать второй этаж.

Я оставил их там и полез наверх изображать из себя очень бюджетную версию Рэмбы. Теперь, если гоблины пойдут вниз, мой лифт должен хотя бы находиться рядом.

Подняться к панели управления я уже не мог.

Оставалось надеяться, что комната снова примет голосовую команду.

— Тридцать второй этаж…

Ничего.

Я сглотнул и попытался по-другому.

— Комната… на тридцать второй.

Через несколько секунд где-то сбоку загорелась кнопка, а кабина мягко дрогнула и начала спускаться.

Сознание выключилось.

Проснулся я от света, что резал веки.

Он казался слишком ярким, хотя освещение в Комнате ничуть не изменилось. Несколько секунд пришлось лежать с закрытыми глазами, прежде чем рискнул открыть их снова.

Тело болело.

Но теперь это была нормальная, человеческая боль.

Бедро ныло, бок тянуло, грудь отзывалась при глубоком вдохе, а несколько ранок на лице неприятно саднили. Того безумного ощущения, будто каждую дырку в теле кто-то медленно расширяет раскалённым гвоздём, больше не было.

Соль всё ещё находилась внутри некоторых ран, но её осталось значительно меньше.

Я чувствовал крошечные твёрдые точки под кожей.

«Сколько я спал?»

Ответа не было.

Во рту пересохло настолько, что язык почти прилипал к нёбу.

Вода оказалась единственной причиной, по которой я согласился двигаться.