Книга Солнца трех миров, страница 101 – Юрий Соколов

К одному из особняков примыкала водозаправка, а с другой стороны кто-то разбил целый парк. С попыткой искусственного озеленения на Рорбести мы столкнулись впервые, и остановились. В парке росли хорошо знакомые нам корявые кусты и самые обычные деревья, но из-за регулярного полива они были в два раза выше, чем их собратья в пустыне по соседству, и выглядели ухоженными и самодовольными. Система орошения еще работала, и оставшийся беспризорным парк неуклонно превращался в джунгли.

В особняке мы нашли мертвого рептилоида, привязанного к стулу, и осмотрев его, пришли к выводу, что он сам себя привязал. Наверно, когда начался исход, он не поддался зову, и при этом не сошел с ума, понимал хотя бы отчасти, что происходит. И решил сопротивляться до последнего.

— Жаль, что ты не выжил, брат, — сказал Лысый. — Ты точно был достоин того, чтобы выжить.

Дом внутри сильно отличался от виденного нами раньше. Почетные грамоты скромно лежали в папке на полке, и хватило бы их на десяток героических вояк. Лишь одна висела на стене. Эпштейн включил планшет, открыл самоучитель языка рори и перевел: «Награждается Даг Векер, лучший командир за всю историю сто сорок пятого отдельного бронетанкового полка».

— Смысл примерно такой, — сказал он извиняющимся тоном. — Хотя, конечно, это очень вольный перевод, и дальше написано, как видите, еще много чего. Кажется, там название ордена, и сражения, за который орден дали. В конце выдержка из приказа по переводу Векера из боевых частей в части обеспечения вследствие полученных им тяжелых ранений.

Кроме грамоты на стенах висели карты, чертежи, какие-то планы. Особое место занимали пейзажи Рорбести, хотя мы не сразу поняли, что это именно она. Там были озера с растущими прямо из воды деревьями, диковинные животные, множество птиц.

— Это любительские палеореконструкции, — сказала Инга. — Когда-то планета выглядела именно так.

Эпштейн сел к столу и долго перебирал разложенные на нем бумаги, пытаясь их прочесть.

— Векер считал, что опустынивание Рорбести можно остановить, — сказал он. — И на досуге разрабатывал проекты по ее возвращению в первобытное состояние. Вот тут у него в отдельной папке целая коллекция прошений с ответными отказами в поддержке и выделении ресурсов.

— Для осуществления таких проектов требовался мир, — сказал я. — И участие обеих держав.

— Верно, — ответил Эпштейн. — Но Векер не отчаивался.

— Может, он и выступал за мир, — сказала Инга. — За что его сюда и сослали. Иначе с чего бы такому заслуженному офицеру присматривать за какой-то водозаправкой в глухой провинции?

— А что это за надпись у него на стене? — спросила Даша.

— Где? — повернулся от стола Эпштейн. — А, над пейзажами?.. Там написано: «Когда-нибудь я увижу мир таким, каким он был раньше».

— Не сбылось, — сказал Лысый. — А жаль.

— Пойдемте, что ли? — предложила Машка. — Шибко уж тоскливо здесь.

Мы молча постояли вокруг привязанной к стулу мумии и вышли, закрыв за собой дверь. Кто бы ни организовал исход рептилоидов с Рорбести, он был не всемогущ. Он увел почти всех, лишил разума остальных, но сломать бывшего командира отдельного сто сорок пятого полка ему не удалось. Убить — да, но не сломать.

[1] ОЗК (Общевойсковой защитный комплект) — костюм для защиты от отравляющих веществ, биологических средств и радиоактивной пыли.