Книга Между смертью и смертью, страница 77 – Юрий Соколов

— Устраивайтесь! — радушно предложил он. — Раздоспешиться у меня можно разве что на пол, — но вряд ли у вас появится желание остаться беззащитным, правда?

— Не появится, — заверил я.

— У меня тоже, — сообщил из-под навеса Люцифер. — Оруженосец Верховного как конюх весьма хорош. И очень расторопен. Уже снял с меня бард, протер насухо и повесил обратно. Помогал себе заклинаниями. Сейчас засыпает в торбу овес.

— Приятного аппетита! — пожелал я, продолжая перебрасываться фразами вслух с Верховным. — Как на улице?

— Все холодает. Но не беспокойся: у оруженосца уже и попоны наготове.

— Я не об этом. Что с туманом?

— Пока не наблюдаю. Но чувствую тревожный запах. Тянет затхлостью откуда-то издалека. Будто из подземелья, которое простояло запечатанным тысячу лет.

Мне показалось, что я тоже чувствую эту неприятную мертвую затхлость. Она примешивалась к влажному от дождя воздуху и проникала в домик сквозь щели в стенах. Верховный подтвердил, что обоняние нас с Люцем не обманывает.

— Именно так эта пагуба и воняет, — сказал он. — Надеюсь, духи-покровители не допустят, чтобы какой-нибудь дуралей заночевал сегодня поблизости от стана, ничего не зная о том, как следует себя вести… Пойду гляну хозяйство. У нас дуралеев нет — однако положение обязывает. Подчиненных всегда успокаивает, когда начальник начеку.

Я не захотел сидеть один и увязался за Верховным. Дождь перестал, температура упала чуть не до нуля. Туман кошмаров наползал на стан с востока. Он уже клубился в засеке, взбирался по стойкам сторожевых вышек, просовывался длинными белыми языками промеж крайних палаток, плыл рваными клочьями над ними. Воины зажигали повсюду костры из лагерных запасов сушняка, чтобы разогнать сковывающий холод. Маги читали заклинания на неусыпное бдение. Похоже, в дозоры по периметру и на территории собирался встать каждый четвертый боец или кастер. Все глотали бодрящее: кто-то элики, кто-то вино с приправами.

Оценив почти непроницаемую плотность подступающей белесой мглы, я постарался запомнить расположение костров по отношению к палаткам. Случись ночной бой, только по огням и можно будет ориентироваться при перемещениях. А иначе вскоре перестанешь понимать, где находишься.

Верховному хватило десяти минут, чтобы все проверить и во всех вселить уверенность. Мы вернулись в его жилище, хлебнули приготовленного оруженосцем глинтвейна и завалились на кровати. Два часа протекли в неторопливом перетирании самых разных тем. Говорил в основном Верховный. Его не очень занимало происходящее во внешнем мире, и я ему был нужен не столько как рассказчик, сколько как слушатель. Король Эльвейса обещал земли на территории Экситиума любому добровольцу, который проведет здесь в общей сложности три года. За пять, семь, десять лет полагались уже и титулы. Останься жив, дождись очередного сжатия Покрова и получи рыцарский надел, а то и баронский, и графский… Верховый метил как минимум в бароны и рассчитывал, что самые упертые из его чистильщиков станут потом у него же рыцарями. Останется лишь переманить к себе достаточно крестьян из южных герцогств. Как это сделать, Верховный пока не придумал. Но твердо верил, что придумает.

Оруженосец иногда появлялся в домике, ложился на кровать, отдыхал немного и вновь выходил наружу. Я внимательно слушал Верховного, который то и дело сообщал что-то важное для успешного выживания в Экситиуме, мотал на ус и время от времени просил уточнений. Это было полезно само по себе и помогало преодолевать сонливость. А туман нагонял ее будь здоров. Даже закоренелому Недремлющему пришлось бы нелегко.