Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 72 – Антон Федотов

Надо ли говорить, что толкование этих требований оставалось за самим послушником? Да и как привлечешь сердца проповедью строгой аскезы? А вот утверждения вроде «кто овладел девицей насилием, угрозой или хитростью, тот обязан вознаградить ее… Однако если дело осталось совершенно тайным, то он, по совести, не обязан вознаграждать ее»^[24] или «если ты видишь человека, который собирается обворовать бедняка, то удержи его и укажи ему на какого-нибудь богача, чтобы он обворовал его вместо бедняка»^[25]людям были куда ближе.

Вообще иезуиты были прекрасными теоретиками хитрых уловок и клятвопреступлений. «Позволительно давать клятву в важных и неважных делах с намерением не сдержать ее, если есть достаточное основание на это»^[26]. Неплохо, верно? Отсюда совсем недалеко до мысли «восстание духовного лица против государя той страны, где он живет, не составляет государственно го преступления», а также ее апофеоза «народ может убить незаконного государя; убить же тирана считается заслугой»^[27]. Много в истории ордена было покушений на монарших особ, среди которых особо выделялся Гай Фокс^[28], собиравшийся взорвать Британский парламент целиком по наущению иезуитов.

Своих «товарищи» иезуиты тоже, честно говоря, не щадили. Того же главу Ватикана Климента XIV, попытавшегося распустить орден, несмотря на все клятвы служить папе, только папе и никому кроме папы, на высший суд наладили очень быстро и настолько мучительно, что более никому такое в голову не приходило!

Вопреки распространенному мнению о слабой стойкости людей с… м-м-м… гибкой моралью, иезуиты оставили и продолжают формировать по сей день свой след в истории этого мира. Да тот же Матвей вполне искренне восхищался судьбой Маттео Ричи, ставшего первым европейцем, ступившим в Запретный город в Пекине. Талантливый математик, картограф и переводчик, рискнувший отправиться в пасть китайского тигра и выйти из этой схватки умов, воли и хитрости победителем. Сами китайцы дали ему имя Ли Мадоу, что в вольном переводе могло быть трактовано как «добродетельный Матвей». В школярские года это казалось юноше если и не мистическим совпадением, то добрым знамением точно!

Командиры и сторонники военизированного ордена отличались упорством, силой и мужеством, пусть и в рамках довольно двуличной, с нашей точки зрения, морали. Великие открытия и завоевания, сотни и тысячи школ по всему миру – вот лишь малая часть из заслуг. Не говоря уже о потрясающе эффективной системе психологической подготовки своих сторонников, которую разработал еще лично Лойола. В немалой степени она помогала добиться высот сторонникам ордена. Вольтер, Артур Конан Дойл, Альфред Хичкок и многие другие имена учеников школ и колледжей иезуитов прогремели на весь мир^[29]. Великие ученые, первооткрыватели, чего греха таить, шпионы (или разведчики, но тут уж зависит от точки зрения!).

С веками орден притерся к реалиям. Оставаясь тайной полицией Ватикана, иезуиты вот уже две сотни лет не практикуют политические убийства. По крайней мере, в отношении первых лиц государств. Зачем марать полы ряс самим, если можно доверить умыть руки в крови правильно обработанным марионеткам. Современная структура заточена на просвещение, которое не только воспитывает сильных личностей, но и нередко отравляет умы различными «закладками». Вот, например, такой: «можно убить не только узурпатора, но и законного государя, если он обременяет несправедливыми налогами, продает правосудие и тиранически действует в видах личной выгоды»^[30]. А судьи кто? Естественно, честные и независимые СМИ, международные организации и неполживые правозащитники! Вы смеете не доверять слову джентльменов?!