Онлайн книга «Матвей. Внештатный канцелярист»
|
Мысли девушки вновь неспешно потекли в голове, а реальность стала восприниматься слегка отстраненно. Стадию ассоциаций согретого дыханием чайных листьев она прочувствовала словно в тумане, а теперь… — Пробуй, – заставил вновь вернуться ее в реальность однокурсник, удерживающий пиалу хватом «три дракона обхватывают дин», как она только что узнала. — Прикинь, я чуть не помер десять литров воды в бутылях и чайный набор тащить с собой на гору. Там же высота две триста, – жизнерадостно вещал шаман, не забывая обновлять гостям пиалки. – Это нереально круто – сидеть на вершине и пить чай вдвоем! А потом мы с моей королевой полетели вниз, едва касаясь ногами земли… Пространство вокруг нас преобразилось, а я побывал в джунглях Амазонки, пустынях Сахары, степях Казахстана и… А, чертов псилоцибин![21] Сознание Ольги вновь поплыло под хохот парней. — …Я ж вегетарианец, а мне шаурму с говядиной подсунули… – выхватило сознание девушки часть разговора, прежде чем вновь отправиться гулять какими-то неведомыми путями. Она только и успела удивиться пищевым привычкам хозяина, с учетом слегка выпирающего из-под накидки живота, но, может, он недавно? — …По морде им дал? – Удивленный голос Матвея вновь на миг привязал девушку к здесь и сейчас. Он бы смог. Шаман. Матвей, судя по его развлечениям с коллегой, тоже подраться не дурак. Однако опытного рукопашника в нем разгадать было непросто. Здоровые же предплечья и сбитые кулаки чайного мастера явно намекали, что кулачные бои он не только любит, но и регулярно практикует! — Кто это? – неожиданный вопрос буквально заставил парней споткнуться посреди беседы и удивленно уставиться на девушку. — Ча Чуны, – ответил после небольшой паузы шаман. – Чайные питомцы. Мы делимся с ними первым, самым вкусным проливом чая, работая над вожделением, а также дарим им остатки напитка… Ольга же вновь выключилась из беседы, слегка кивая в такт замедлившейся речи шамана, остановившимся взглядом разглядывая фигурку имперского штурмовика из знаменитой саги про воинов-магов джедаев Джорджа Лукаса, и все никак не могла понять, что у него на шее делает обезьянка! В какой-то момент девушка осознала себя стоящей на гвоздях, с каждым вздохом вбирающей энергию земли, а с каждым выдохом-криком избавляясь от накопившихся в теле зажимов. Она так бы и не смогла сказать, сколько выдерживала все это, тем более что практика показалась ей вечностью. Этой минуты и тридцати секунд вполне хватило Матвею, чтобы аккуратно провести по шее девушки рукой, оставив артефактом в виде кольца небольшую царапинку на коже Ольги. В тот же миг капля крови впиталась в металл, а выгравированные на нем руны словно осветились неярким огнем, чтобы тут же снова исчезнуть. Нанесенный на кончик пальца Матвея эликсир, оказавшись на коже девушки, моментально затянул ранку, не оставив от нее и следа. Окончательно Демидова пришла в себя только через час, когда свежий ветер вымел из головы остатки сладкого чайного дурмана. В голове взрывались тысячи вопросов, чтобы через мгновение погаснуть и уступить место другим. Однако один из них крепко засел ее в голове, оформившись в удивленное: — Это что было? Шерстяное пончо?! * * * С тех пор как Игнатий Лойола впервые нацарапал на алтаре бедной подземной часовни святой Марии Монмартрской три буквы, что во многом изменили облик мира («I.H.S.» lesus homium Salvatop[22]), минуло много веков. «Товарищество Иисуса» давно уже не собиралось в тесных аскетичных церквушках, предпочитая им комфортабельные штаб-квартиры, что в достаточном количестве были рассыпаны по планете Земля. И пусть изначально считалось, что орден состоит из тех, «кто во имя Бога желают быть вооруженными под знаменем креста и служить во имя единого Господа и первосвященнику римскому, его викарию на земле»[23], эти товарищи быстро показали, насколько гибкой может быть мораль. Так, несмотря на предписанную последователям Лойолы бедность, братья легко обходились мыслью, что человек подобен статуе, которой безразлично было, одета она или нет. Так что, несмотря на равнодушие иезуита к вещам, он мог быть изысканно одет, коли того требовала обстановка. |