Книга Исповедь смертного греха 4, страница 41 – Макс Вальтер

Минут через сорок всё было готово. Детонаторы вкручены в гранаты и синхронизированы с датчиками движения. Каин просчитал, как разложить все шесть зарядов, чтобы накрыть тварей одним ударом. Я смотрел на схему в визоре и видел, как сходятся зоны поражения, перекрывая друг друга. Ошибки быть не должно.

Начало светать. Мишка развернул вездеход и направил его к ущелью. У входа, едва машина замерла, я выскочил наружу. Прошёлся по каменному коридору, отмечая камнями места для закладки. Под ногами хрустел щебень, стены уходили вверх, и в их тенях ещё держался ночной холод.

Команда приступила к работе. Мишка с Дашкой заталкивали гранаты в трещины, прятали за валунами, присыпали пылью. Санёк проверял датчики, водил ладонью перед сенсорами, добиваясь нужного угла. Ещё сорок минут ушло на маскировку. Потом мы отъехали на безопасное расстояние и встали так, чтобы ущелье оставалось перед глазами.

Ожидание растянулось на три часа.

Твари появились со стороны лагеря. Все девять. Шли неспешно, но очень уверенно и чётко по нашему следу. Белые глаза смотрели в никуда, походка казалась рваной, покачивающейся, будто каждое тело двигалось отдельно от остальных. Я смотрел на них и чувствовал, как в салоне сгущается тишина.

Санёк медленно повернул голову.

— Откуда ты знал, что они придут?

— Не знал, — покачал головой я. — Скорее, предполагал.

— И что тебя натолкнуло?

— Вездеход Карины. Я связал сожжённую машину с тем, что твари умеют преследовать. Может, следы читают, может, ещё что… Но лагерь они нашли слишком точно. А теперь, как видишь, пришли и сюда.

Санёк хмыкнул, но ничего не сказал. По его лицу читалось сомнение, и ему хотелось больше конкретики. Но ничего другого я ему сказать не мог. Однако факт оставался фактом: твари здесь, и уйти от них мы не смогли.

Все неотрывно смотрели на ущелье. Мишка едва слышно шептал: «Ну давай же, давай». Дашка теребила рукав комбинезона. Санёк хмурился. Я считал их шаги, сам не понимая зачем. Каин подсвечивал фигуры. Сначала зелёным, а потом первая двойка загорелась жёлтым, войдя в зону поражения.

И вдруг твари замерли.

Первая двойка остановилась прямо на линии, за которой уже сходились зоны поражения. Остальные застыли следом, будто кто-то невидимый опустил стену. Они стояли и смотрели. Белые глаза уставились на вездеход, и от этого взгляда по спине пополз холод.

Я перестал дышать.

В салоне сделалось тихо. Только слышно, как шуршит одежда, как скрипит кожа на руле, который нервно сжимает Мишка.

А твари всё так же стояли на границе и не двигались.

— Ну же, — прошептал Мишка. — Ну давайте уже! Вперёд! Сделайте шаг…

Твари не шелохнулись.

— Почему они стоят? — тихо спросила Дашка.

— Не знаю, — так же тихо ответил Санёк.

Я смотрел на жёлтые отметки в визоре. Двое уже в зоне. Стоит им пройти ещё пару метров, и датчики сработают. Но они не шли.

Мишка завозился в кресле, шумно выдохнул, сжал руль до хруста. Потом не выдержал, рванул дверь и высунулся наружу.

— Эй! — заорал он. — Ублюдки вафельные! Вы чего там встали, мать вашу! Мы здесь! Живые! Тёплые! Идите и возьмите нас! Ну же! Давайте!

Голос разнёсся по ущелью, ударился о каменные стены и вернулся эхом. Твари услышали. Они все разом повернули головы в сторону вездехода. Движение вышло синхронным, как у стаи птиц.