Книга Исповедь смертного греха 4, страница 44 – Макс Вальтер

Я посмотрел на Мишку и коротко кивнул. И он тут же вдавил педаль.

Машина бесшумно и сорвалась с места. Нас вжало в кресла. Всё же дури в электрических движках хватало с запасом. Дашка и Санёк ткнулись руками в спинки передних сидений, я упёрся ладонями в торпеду, готовясь к удару. Русло летело навстречу, твари росли в лобовом стекле.

Удар вышел глухим, как будто мы врезались в мешок с песком. Первую тварь просто снесло с ног, и машина переехала по ней, подбросив переднюю ось. Вторую зацепило бампером, отбросило в сторону, и она влетела в глинистый берег. Третью затянуло под колесо, и вездеход проскочил по ней, как по кочке, даже не сбросив ход. Те, что стояли по берегам и подпирали нас сзади, бросились вдогонку. Но куда там? Пусть их тела уже перестали быть человеческими, но с биомеханикой не поспорить. До скорости вездехода им было далеко.

Салон взорвался криками.

— Вот так, мрази! — орал Санёк, колотя ладонью по подголовнику, — Получили⁈ Нравится⁈

Мишка скалился, сжимая руль, и по его лицу расползалась кривая ухмылка.

— А говорили, неубиваемые! Хрен там плавал… Тонна стали и шесть ведущих электромоторов против белой задницы — это вам не хухры-мухры!

Дашка нервно засмеялась. Я выдохнул и позволил себе на секунду расслабить плечи.

Но радость долго не продлилась.

На капоте появилась белая рука. Она выползла откуда-то снизу, со стороны капота, и вцепилась в его край. Следом показалась вторая, а потом на капот медленно, рывками, начало выползать тело. Тварь, которую мы переехали… Она не осталась лежать в русле, а вцепилась в машину и теперь тащила себя наверх, медленно вырастая в лобовом стекле.

— Твою мать… — прошептал Мишка, и его ухмылка сползла с лица.

Мы все замерли, глядя, как белая голова поднимается над капотом. Глаза пустые, рот приоткрыт. Тварь не рычала, не дёргалась, она просто ползла к нам с немым упорством, и от этого становилось по-настоящему жутко.

Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. В голове крутилась одна мысль: мы же её переехали, а она всё ещё двигается. Кажется, для этих существ не существовало ни боли, ни страха. Они просто не умели останавливаться.

И тут я понял, что сейчас она доберётся до стекла.

— Миха! — рявкнул я. — Сбрось её!

Но Мишка и без моих советов уже выкручивал руль, пытаясь стряхнуть чёртову тварь. Машина вильнула, задела бортом по колючкам, но белая фигура держалась мёртвой хваткой. Пальцы заскребли по стеклу прямо перед моим лицом.

Я схватил Мишкин дробовик, лежавший на панели между сиденьями. Палец сам нашёл предохранитель. Вдавил, передёрнул цевьё, и на пол выскочил патрон, который уже сидел в стволе. Я не знал, что оружие заряжено, потому что оно не моё.

— Держи ровно! — крикнул Мишке я и опустил стекло.

В салон ворвался ледяной ветер. Воздух, смешанный с пылью ударил по глазам, выбивая слёзы. Я высунулся вместе со стволом наружу, упёр его в плечо, поймал в прицел белую голову, которая уже почти добралась до лобового стекла, и нажал на спуск.

Выстрел ударил по ушам, несмотря на то, что наниты в последний момент приглушили звук. В глазах на миг вспыхнули белые пятна. Картечь ушла плотным зарядом и влепилась в череп твари. Башку разворотило, будто по ней ударили кувалдой. Осколки кости брызнули в стороны, кусок черепной коробки просто исчез, открыв серую, изуродованную массу. Ни крови ни брызг, только сухая, мертвенная рана.