Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 96 – Диана Фурсова

Эстелия подошла.

— Вы специально выбрали место, откуда видно канцелярию?

— Да. Хотел видеть, когда вы закончите.

Честность обезоруживала.

— Это называется не вмешиваться?

— В разговор я не входил.

— Но смотрели.

— Смотрел. Мне было неспокойно.

— Вот с этим я хотя бы могу не спорить.

Он сложил бумагу.

— Марвейр предложил вернуть владение дому?

Эстелия остановилась.

— Вы подслушивали?

— Не слышал ни слова.

— Тогда как вы догадались?

— Другого способа использовать его семейное право против Тарселя я не вижу.

— Именно это он и предложил.

— Что вы ответили?

— Что дом не верну.

Рейнар не выразил удивления.

— Почему вы не спрашиваете, разумно ли это?

— Понимаю и его расчёт, и ваше решение.

— Тогда скажите, насколько я себе повредила.

— Юридически его предложение могло усилить позицию против Тарселя.

— Отказавшись, я лишилась защиты?

— Ослабляет один из вариантов защиты.

Эстелия вздохнула.

— Мне сейчас хотелось услышать что-нибудь легче.

— Но вы спросили, насколько повредили себе.

— Я надеялась, что не повредила.

Он посмотрел на неё.

— Но я понимаю, почему отказались.

Этого она не ожидала.

— И не считаете, что я просто упрямлюсь?

— Вы не ради того отказались от содержания и дома в столице, чтобы через месяц добровольно вернуть собственность Марвейрам.

— Да. Иначе всё было бы зря.

Они пошли по площади.

Равенна уже жила обычным днём. Перед булочной стояла очередь. К двум лавкам подъехали телеги. С крыши соседнего дома мужчина очищал водосток.

После последних дней Эстелии казалось почти удивительным, что мир способен заниматься делами, не имеющими отношения к семи источникам.

— Есть ещё вариант, — сказал Рейнар.

Она посмотрела на него.

— Ваш?

— Я могу предложить.

— После сегодняшнего я боюсь предложений.

— Сначала объясню условия.

— Мне сегодня уже предлагали выслушать условия.

— Дайте досказать. Решать всё равно вам.

— Слушаю.

Он несколько секунд молчал, подбирая слова.

Эстелия сразу насторожилась.

Обычно Рейнар говорил прямо.

Если ему требовалось время, вопрос был личным.

— Пепельный Хребет может выступить гарантом владения до окончания спора.

Она нахмурилась.

— Что значит «гарантом»? Что станет с моим правом на дом?

— Я подаю в канцелярию заявление, что дом Кальдэнов принимает «Семь облаков» под временную защиту своего имени и гарантирует исполнение коронных обязательств по источникам и проходу.

— Вы можете это сделать?

— Да, такое заявление я вправе подать.

— И что изменится?

— Тарселю будет сложнее требовать расширения печати или временного управления восточной частью. Канцелярия будет знать, что содержание комплекса обеспечено герцогским домом независимо от исхода имущественного спора.

— Это снимет претензию Кайдена?

— Его требование тоже не исчезнет.

— Вы будете гарантировать имущество, на которое претендует другой герцог.

— Гарантия её не отменяет, но жить и работать будет проще.

— Это вызовет скандал.

— Наверняка начнут обсуждать.

— В столице это одно и то же.

— Я к этому готов.

Эстелия остановилась.

Люди обходили их.

Рейнар тоже остановился.

— Что потребуется от меня?

— Согласие владельца.

— И больше ничего?

— По условиям гарантии — ничего больше.

— А помимо бумаг?

Он смотрел прямо.

— Все будут считать, что у меня есть личный интерес.

После прошлой ночи это было уже не совсем выдумкой.