Книга Город в когтях зверя. Детектив советской эпохи, страница 12 – Елена Архипова

А ещё через год написали Серёжке в армию, что она с другим. Сначала появилось острое желание покончить с собой, благо оружие рядом, потом — рвануть домой (служил он недалеко, в Омске) и самому во всём разобраться. Но ни тот, ни другой варианты не подходили, а потому пришлось Серёжке сжаться, собрать чувства в кулак и отслужить положенное. Повзрослевший, раздавшийся в плечах, на которых желтели широкие полоски старшего сержанта, возвращался Серёжка домой. Встретили его дома мать с отцом (сестра Галя уже жила в соседнем городе, имела свою семью) тихо, по-семейному. Больше всего на свете боялся Серёжка язвительности отца: «Ну и что, дождалась тебя эта вертихвостка (хорошо, если грубее слова не подыщет)?». Но отец молчал, чувствовал, что и так нелегко сыну.

Время, как известно, залечивает всё. Вроде и эту рану залечило, во всяком случае, внешне. Ну, а что внутри было — тайна необъяснимая: заглянешь ли в чужую душу? Стал Серёжка угрюмым, неразговорчивым, как говорят, себе на уме. И это, вроде бы, тоже время вылечило. Познакомился с Маринкой с соседней улицы. Мать Маринки нахвалиться другом дочери не могла: умный, вежливый, и дверь перед тобой откроет, и сумки поднесёт, да и с цветами каждый день — где это в наше время видано? Внешность — лучшего и желать не надо. Нет-нет, да и о свадьбе подумывалось: ну чем не пара?

Но дружба эта, начавшаяся так хорошо, закончилась мгновенно и непонятно: перестал Серёжка приходить в гости, а на вопрос матери, что случилось, Маринка ответила: «Не хочу я его видеть и дружить с ним: противный он, ревнивый». Ни в какой из Серёжкиных характеристик такие слова не встречались. А по армейской характеристике выходило, что не было солдата авторитетнее, смелее, быстрее и смекалистее. И не ведало армейское начальство, что, демобилизовавшись, поехал Серёжка в свой небольшой сибирский городок с целым арсеналом: и патроны, и лимонки, и даже детали автомата примостились среди его нехитрой солдатской амуниции. Знали бы — другую дали бы характеристику…

…Стоял обычный июньский вечер, по городу шли автобусы, переполненные гражданами, уставшими после рабочей смены и мечтающими добраться до дома, чтобы, сделав короткую передышку, заняться опять же делами, только домашними.

Ближе к ночи небо покрылось тучами, периодически являя взору землян далёкие, сбившиеся в кучу созвездия. А к утру небо разразится дождём, и когда в горотделе милиции раздастся очередной звонок с трагическим известием, группа оперов будет шлёпать по лужам, ругая и проклиная неведомого и неуловимого убийцу.

А пока он идёт по вечернему городу, вспоминая ушедший день, как вереницу привычных, так похожих друг на друга событий.

На работе всё как всегда. Правда, когда в забое пропылённые, уработанные мужики присели перекусить, один из них, развернув «тормозок», всё же ковырнул нашумевшую тему: «Вчера соседскую девчонку какой-то гад пытался изнасиловать. Говорят, в городе шайка завелась: убивают, насилуют, чтоб у них руки отсохли да ещё что-нибудь…» «Да ну, какая шайка — это всё я», — шутливым тоном влился в общий разговор он. «Сиди уж, ты и мухи не обидишь, какой из тебя убийца», — рассмеялись мужики.

А он вспомнил вчерашнюю девчонку-акселератку, эмансипе, разукрашенную, как китайский болванчик. Сначала она шутила, остроумно парировала, а потом, когда дошло до дела, такой вой подняла, что срочно пришлось ретироваться. Да ну её — не первая, не последняя.