Книга Вторая жена поневоле, страница 12 – Лия Султан

— Ты не против, я закурю? — спрашивает он.

Мотаю головой, поджав губы. Алихан встает, отходит к открытому окну и достает из кармана брюк пачку сигарет неторопливым, уверенным движением. Большим пальцем выбивает одну сигарету и ловко подхватывает ее губами.

Темные глаза становятся еще тяжелее, взгляд уходит вдаль, будто он мысленно перебирает варианты, просчитывает последствия или пытается заглушить раздражение. Между густыми бровями залегает глубокая складка.

Щелчок зажигалки резко разрезает тишину. На миг теплое оранжевое пламя подсвечивает суровые скулы, черные усы и бороду.

Алихан слегка прикрывает огонь ладонью, наклоняет голову и подносит сигарету к пламени. Делает глубокую, медленную затяжку. Кончик сигареты вспыхивает ярко-алым, а его широкая грудь едва заметно поднимается.

Он не торопится выпускать дым. Несколько секунд просто стоит неподвижно, засунув свободную руку в карман брюк, и кажется, вместе с первой затяжкой кайнага собирает мысли в единое целое. Затем медленно выдыхает, и дым лениво скользит мимо его лица, не смягчая сурового выражения.

Молчание и выражение лица Алихана меня пугают до невозможности дышать. Это скорее короткая пауза перед тем, как принять очередное тяжелое решение. И когда сигарета оказывается между его длинных пальцев, кажется, он наконец говорит:

— Я могу и дальше отправлять тебе деньги. Могу снять вам здесь квартиру. Или, — он останавливается и снова курит, — или вы можете переехать в Алматы, где больше возможностей. Дети пойдут в хорошую школу, на секции и кружки: плавание, английский, шахматы... Всё, что захотят. Понимаю, здесь тоже есть, но там возможностей намного больше. Я хочу дать своим племянникам все, что могу.

— Спасибо вам, кайнага, — поднимаю на него взгляд, который он ловит и не отпускает.

Понимаю, что Алихан прав. Сейчас я не могу дать им того, о чем он говорит. А их дядя может - у него бизнес, деньги, связи. И детей своих пока нет. Поэтому, переступив через свою гордость, я соглашусь переехать в Алматы, начать все заново на новом месте, но буду работать, чтобы закрыть перед ним этот долг.

— Вы правы, кайнага... Но я не хочу злоупотреблять вашей добротой. Я буду всю жизнь вам обязана за то, что вы делаете. Я найду работу, как только мы переедем. Буду сама оплачивать наши расходы, а если вы поможете с жильем на первое время, потом обязательно все верну. Не сразу, может быть, но верну. Мы не будем сидеть у вас на шее.

Алихан молчит несколько секунд и задумчиво курит.

— Не надо мне ничего возвращать, Асель, — тихо говорит он. — Но есть то, о чем я действительно хочу тебя попросить. Согласишься — и у детей, и у тебя будет все, что ты захочешь. Деньги, возможности, моя защита. В будущем я отправлю их учиться за границу, если они захотят. Я воспитаю их как своих сыновей.

Я медленно поднимаю на него глаза.

— Я не понимаю... На что я должна согласиться?

Алихан смотрит прямо и без улыбки.

— Стань моей женой. Я хочу забрать тебя по аменгерству.

Глава 6.

Арман спит на больничной койке, приставка лежит рядом — он уснул, прижимая ее к груди. Я смотрю на его перевязанную ножку, на все еще бледное лицо и едва подрагивающие во сне ресницы. Маленькие пальчики в моей ладони такие хрупкие и тонкие, что сердце щемит.