Онлайн книга «Семь способов засолки душ»
|
Двадцать девять, тридцать. Перерыв. Еще подход. Обычно физуха помогает, но не сейчас. Ника думает о Роминой сестре. На фото та была полуразмыта — ее явно вырезали с общего снимка и увеличили. Тонкие губы, растянутые в улыбке, светлые волосы, затуманенные грустные глаза с длинными ресницами, на шее бубенчик. У нее был потерянный вид. Они все были потеряны, а в «Сиянии» терялись еще больше. Жива ли она? Три, четыре, пять… Ника находилась под водой секунд пять, так сказал Рома. Но для нее время как будто замерло, секунды вмерзли в пространство, как в лед на речной поверхности вмерзает хвоя. Стемнело, и откуда-то сверху — а может быть, снизу — стал приближаться свет. Точка превратилась в медную монетку, потом в буддистский гонг, и выросла в лунный диск. Ника падала на него, в подернутый тенью кратер. Она выбросила руки над собой, чтобы смягчить удар. Пальцы провалились в воздух, правую руку кто-то ухватил, потащил, и Ника упала вверх — на замороженную землю, на место Нади, кашляла водой. Десять, одиннадцать, двенадцать… Что с ней произошло тогда? Сердце пульсировало, и мыслей не осталось никаких. Она будто оцепенела. Совсем не рациональное поведение в опасной ситуации, с Никой давно такого не было. Похоже, духи Нижнего мира вернули ей страх. Уже дома она скинула мокрую одежду и вновь полезла в воду, в душ, смотрела, как грязь стекает по ногам. На шею под волосами налипла водоросль, Ника сбросила ее в воду. Направила на нее струю из лейки, но водоросль, извиваясь, плыла от слива к Никиным босым стопам. Ника потянулась к раковине за телефоном, но телефона не было. Снаружи по коридору протопал Рома, шумел закипающий чайник, хлопнул холодильник. Ты колбасу, сыр ешь, спросил Рома из-за двери. Я схожу куплю. Что-то еще нужно? Мне срочно нужен новый телефон, крикнула Ника в ответ, спешно выбираясь из ванной, а та трескалась, из-под эмали вываливались темные комья ила. Двадцать семь, двадцать восемь… Телефон Рома купил. Видимо, боялся, что Ника настучит Китаеву. Ромина мать даже не попрощалась. Но это ничего, Ника привыкла. Многие реагировали так, когда узнавали, кто она. Смотрели, как будто Ника показала им нечто отвратительное, будто она тоже сводила людей с ума, насиловала, прятала тела, вымогала деньги. Они видят ее настоящую, лишь когда она играет роль. Впервые Ника назвалась чужим именем в старших классах в новой школе в Омске. Она хотела посмотреть, каково это — быть чистым листом. Каково это — быть лишь собой, а не проекцией новостной ленты и чужой тьмы. Тридцать семь, тридцать восемь… Правда, в школе это быстро раскрылось. Нику вызвали к директору, рассказывали, как нехорошо врать и вводить в заблуждение одноклассников и учителей. На словах все это звучало красиво и логично, но на деле никто из преподавателей не знал и знать не хотел о зоне отчуждения, которая образовалась в классе вокруг Ники позже. Никому не было дела до того, что спустя пару месяцев живые друзья сменились мертвыми: стали чаще приходить Надя, Лена и Айта, смотрели из зеркал, стояли в школьных коридорах. В общем, Ника мало ходила в школу. За пару месяцев до выпускного начались такие приходы, что она отправилась в больницу, а вышла уже недееспособной. Китаев, с которым мама к тому времени успела съехаться, на этом настоял, очень переживал за Никино здоровье. |