Книга Не дам тебе сбежать, страница 11 – Хелен Кир

— Почему это? — глаза начинают полыхать. — Угрожаешь? Я как передвигаться по универу стану? Мелкими перебежками?

Она точно дура. Устало выдыхаю, увожу взгляд, только бы не видеть. Не понимает, да? Ведь использую и скину в канаву, как салфетку. Своих трахательных интересов всегда достигаю. Заводит, берет чем-то.

Юлька волнует. Все сдаются без боя, а эта портняжка прямая противоположность, тем и берет. Авдеева никогда не будет жертвой, но что-то подсказывает, если поведется на меня, то от последующего удара вряд ли поднимется.

— Иди, — грубо давлю, распахивая дверь. — Вали уже. Задрала. И смени это говно, — киваю на аппаратуру. — Давно уже никто не пользуется.

Из сиреневых глаз проливаются блестящие капли. Угу. Туда и бил.

— Пошел ты, Айдаров. Это ты ко мне не подходи. Думала есть в тебе что-то человечное, оказалось нет.

— Так и есть, — разваливаясь, нагло улыбаюсь.

Выметывается из тачки, после чего собирать кислород становится легче. Даю себе десять минут, чтобы продышаться и окончательно вычистить из головы Авдееву, как эта мелкая заноза возвращается и стучит по стеклу.

Напрягаюсь.

Она реально ненормальная, так с огнем играть. Лениво разглядываю, как беснуется под закрытым стеклом, которое опускать не спешу. Уехать? Надоела. Джинсы затрапезные, капюшон съехал набок, кудряхи растрепались, вылезли непокорными прядями из хвоста. Орет что-то.

Открываю окно, в лицо летят смятые купюры. В цветных комочках узнаются деньги, пятьсот, сто, двести. Кровь бросается в голову, что исполняет, зараза лохматая. Сгребаю в кулак прилетевшую плату и уничтожаю Авдееву. Зараза нападает быстрее.

— Плата за проезд. В приложении столько стоит поездка. Скажу, она была очень хреновой. Таксист из тебя дерьмо.

— Стоять! — вылетаю из машины, в два шага догоняю. Сую за пазуху купюры. — Я тебе по жопе всеку. Поняла? — рявкаю.

— Ну что ты? — отбивается она. — Ударишь? Ты не человек, ты долбаный перемороженный кусок мяса. И глаза у тебя ужасные.

Прижимаюсь лбом к её, велю смотреть. Перегибаю, обуздать не в силах наглый отчаянный напор.

— Что с ними? Смотри. Чо там? Чо не так? — ору.

Вывела.

— Все не так, — огрызается.

Юлька извивается, борется что есть сил, а их, конечно, против меня болты. Молотит кулачками по плечам, ногтями впивается. Блокирую неумелые попытки. Зажимаю, больнее давлю переносицу.

— Страшно?

— Нет! — тонко выкрикивает, трястись не перестает. Губы ходуном ходят. — Чего привязался ко мне? Что я тебе сделала?

Если б знать самому, то рассказал бы сразу. Я не знаю какого черта таскаюсь. Ебанутые случайности сталкивают нас чаще, чем нужно. Не нужна мне, а все время рядом оказываюсь.

— Ничего. Забей и забудь. Живи спокойно.

Пара вдохов. Реанимация. Отстраняюсь подальше. Отхожу назад. Надо валить. Надо валить от Авдеевой.

— Эй, ты!

Язвительный голос Илоны в буквальном смысле разворачивает на сто восемьдесят. Покручивая колечко ключей, смотрит на меня, будто я грязь на полу. Внутренне подбираюсь. Не на ту напала, вообще-то себе тоже цену знаю.

— Говори.

— Не в твоих интересах дешевые лапти разворачивать в сторону Богданчика. Пока нормально предупреждаю. Не послушаешь, будет хуже.

От неприкрытого яда в голосе разматывает. Они что тут все с дуба рухнули? Один насилу отстал, так еще придурочная подружка нарисовалась.