Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 92 – Виктор Громов

— Ланского нет, — сказал Белов.

Марина медленно огляделась.

— Есть ещё помещение?

Смотритель кивнул на маленькую внутреннюю дверь.

— Архивная комнатка.

Дмитрий подошёл. Дверь оказалась закрыта.

— Сергей Викентиевич? — позвал он.

Тишина. Потом Марина услышала звук. Очень слабый. Не голос. Будто что-то коснулось дерева изнутри.

— Там кто-то есть.

Дмитрий резко открыл дверь. В маленьком помещении между шкафами лежал человек. Руки связаны за спиной. Рот закрыт тканью. Жив. Белов бросился к нему и быстро освободил. Мужчина тяжело дышал, лицо было серым от усталости.

— Ланской? — спросил Дмитрий.

Тот кивнул.

— Кто это сделал?

Секретарь попытался заговорить, но голос вышел хриплым. Марина присела рядом.

— Не торопитесь. Нам нужен только один ответ. К-17 — это вы?

Глаза Ланского расширились. Он резко качнул головой.

— Кабинет? — спросила она.

Снова нет. Дмитрий наклонился ближе.

— Тогда что такое К-17?

Ланской посмотрел сначала на него, потом на Марину — не растерянно, а со страхом человека, который слишком хорошо понимал, какое имя собирался произнести.

— Не… кабинет, — выговорил он.

Дмитрий замер.

— Кто?

Секретарь с трудом вдохнул.

— Это он сам.

Холод медленно поднялся по спине.

— Кто — он?

Ланской закрыл глаза, будто одного имени было достаточно, чтобы снова увидеть того, кто оставил его связанным в тёмной комнате. А потом прошептал:

— Константин Редников.

Имя Константина Редникова прозвучало почти неслышно, но Марине не понадобилось переспрашивать. Она смотрела на лежащего между шкафами Сергея Викентиевича Ланского и вспоминала человека, который ещё совсем недавно стоял перед ней в почтовом отделении: безупречно одетого, спокойного, внимательного, готового публично подтвердить законность денег Варвары и защитить её от поспешных обвинений. Ему хотелось верить — оттого услышанное и ложилось так тяжело. Дмитрий Сергеевич медленно поднялся.

— Вы уверены?

Ланской тоже попытался приподняться, но Белов удержал его за плечо.

— Не торопитесь.

— Уверен, — выговорил секретарь. — Господин Редников.

Дмитрий смотрел на него жёстко.

— Вы видели, как он вошёл?

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

Марина сразу почувствовала: Арсеньев не собирался принимать признание секретаря только потому, что оно соответствовало их подозрениям. Даже сейчас. Особенно сейчас. Ланской облизнул пересохшие губы.

— Он сам сказал, что я слишком много увидел.

Дмитрий не дал Ланскому спрятаться за общей фразой.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Константин Павлович лично находился здесь?

Ланской закрыл глаза.

— Он приехал раньше обычного. Без сопровождающих. Сказал, что нужны бумаги старой комиссии. Я открыл архивную ведомость. Потом он спросил о журнале входящих технических распоряжений.

В памяти возникает толстая серая книга из технической комнаты. Тринадцатая телеграмма. Время передачи. Фамилии землевладельцев.

— Каком журнале? — спросил Дмитрий.

— За девяносто шестой и девяносто седьмой годы.

— Почему именно они?

— Не знаю. Он велел принести. Я нашёл документы, а потом увидел среди них лист, который не должен был находиться в официальной папке.

— Что было на листе?

Ланской посмотрел на Марину.

— Обозначение.

— К-17? — спросила она.

Он кивнул. Дмитрий присел рядом.

— Что оно означает?