Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 89 – Виктор Громов

— На станции?

— Да.

— Кто её забирает?

— Не знаю.

— Сколько времени это продолжается?

Жаров снова замолчал.

— Алексей Михайлович.

— Около четырёх месяцев.

Ладони похолодели. Четыре месяца. Значит, задолго до исчезнувшего вагона. Задолго до того, как она появилась здесь.

— Что вы передавали? — спросил Дмитрий.

— В основном служебные мелочи. Время проверок. Состояние линий. Смены дежурных. Иногда просили подтвердить прохождение какой-нибудь телеграммы.

— За деньги?

— Да.

— Сколько?

— Немного.

— Почему согласились?

Жаров раздражённо рассмеялся.

— Хотите красивую причину? Не будет. Сначала это выглядело совершенно безобидно. Один человек предложил плату за сведения, которые, по сути, можно узнать и без меня. Где идёт ремонт, когда проверяют линию, кто дежурит.

— Потом?

— Потом просьбы стали другими.

— Какими?

— Уточнить, сохранилась ли копия сообщения. Показать журнал. Один раз — оставить служебное помещение открытым на несколько минут.

— Вы сделали?

— Нет.

— А остальное?

— Часть.

Дмитрий спросил тише:

— Жетон.

Долгая пауза. Марина уже знала ответ прежде, чем услышала.

— Я не терял его у Софьи.

Она закрыла глаза. Жаров продолжил:

— Мне сказали, что нужен на одну ночь для прохода в мастерскую соседнего участка. Обещали вернуть утром.

— Не вернули.

— Нет.

— И вы устроили поиски у Софьи.

— Да.

— Втянули её в ложь, о которой она даже не знала.

— Она не лгала. Она действительно думала, что жетон пропал там.

— Очень удобно.

— Не говорите о ней.

В голосе Жарова впервые появилась настоящая злость.

— Почему? — холодно спросил Дмитрий. — Потому что её вы решили защитить от последствий собственных решений?

— Потому что она ни при чём.

— Варвара тоже?

Тишина стала тяжёлой. Жаров ответил не сразу.

— Я не знал, что они выйдут на неё.

Боль превращается в ярость. Дмитрий спросил:

— Но знали, что она собирает номера телеграмм.

— Да. Видел, как она их выписывала.

— Сообщили об этом?

Ещё одна пауза.

— Один раз.

Марина больше не смогла стоять за дверью. Открыла. Жаров резко повернулся. На его лице сначала появилось облегчение.

— Варя.

Она вошла. Дмитрий поднялся.

— Марина…

Она остановила Дмитрия рукой, не отрывая взгляда от Жарова.

— Не надо.

Алексей смотрел на неё так, будто всё ещё пытался понять, как она оказалась здесь.

— Ты жива.

— Как видишь.

— Значит, Каменный…

— Ложь. Ловушка для того, кто передаёт сведения дальше.

Жаров закрыл глаза. Этой реакции хватило больше, чем любого признания.

Марина подошла ближе.

— Ты сообщил им, что я собираю номера телеграмм?

— Варя, я тогда не понимал, во что это превратится.

— Я спросила не о том, что ты понимал.

Он тяжело выдохнул.

— Да. Сообщил.

— Когда?

— Несколько недель назад.

— До того, как за мной начали следить?

Жаров не ответил. Марине стало удивительно тихо внутри. Она знала этого человека всего несколько дней, но Варвара знала его годами; Софья ему доверяла; он ходил по той же станции, шутил, помогал, появлялся рядом так естественно, что Марина сама успела перестать видеть в нём подозреваемого. Теперь именно эта обыденность ранила сильнее всего.

— Софья знала?

— Нет. Клянусь, её я не втягивал.

— Хоть это.

Жаров поднялся, но Дмитрий жестом заставил его остаться на месте.

— Мне сказали только выяснить, почему ты запрашиваешь старые номера, — заговорил Алексей. — Я думал, кому-то из управления не нравится твоя самодеятельность.