Книга Белка на метле, страница 70 – Анна Леденцовская

— Вам что князь приказал? — сунул Угд кулачище под нос взметнувшемуся в человеческом обличье второму. — Охранять детей. Вот и топай за напарником. А с этим мы сами. Нормальный он, просто не в себе чуток. Справимся.

Старому орку Ольга верила и закулеманного бельчонка отдала, тем более что Павлентий пришел в себя и рвался как бешеный, пытаясь выполнить приказ призрачной ведьмы.

Угд не сильно размышлял.

— Ну, пусть будет белка сухого посола. — С этими словами он запихал невменяемого бузотера сразу в мешок. Прямо в трещащей под когтями рубашке Йонтека.

— Ох... кхе, кхе... — Ольга аж закашлялась от пошедшего вонючего дыма, а уши заложило от визга несчастного Павлентия.

Оборотни, судя по звукам, баррикадировали дверь в кухню, и туда ни Белкиной, ни повару сейчас ходу не было.

— На двор пошли. — Угд тащил на вытянутой руке трясущийся хрипящий мешок. — Там у ворот осинка росла. Вот на нее и повесим. Да не бледней, я про мешок.

Сумерки только начали подкрадываться, откусывая кусочки дня, и заснеженная площадка перед крыльцом с очищенными прошлой ночью дорожками казалась оплотом спокойствия в этот ужасный день.

— Они ведь там справятся? — переживала Ольга, оглядываясь на сияющие призрачным светом окна второго этажа академии. Звуков почему-то не было слышно, но периодически там что-то вспыхивало, стекла изнутри покрывала то изморозь, то темная плесневелая пленка какой-то мерзости.

— Справятся. — Орк уверенно и размашисто шагал к облюбованному дереву. — И они справятся, и мы справимся. Главное, рыжего из костра вовремя вытащить, соленая запеченная одержимая белка в собственной шкуре — не мое любимое блюдо.

Девушка понимала, что Угд шутит, но что тот собирается делать — сообразить не могла. Тем более что им навстречу от ворот шел незнакомый человек с тростью, в темном пальто с поднятым воротником и надвинутой на лицо шляпе. От его фигуры даже нечувствительной к магии Ольге повеяло опасностью и болью.

— Где? — Хриплый шепот мужчины явно адресовался узнавшему его повару.

Но ответ не понадобился, поскольку стекла в зале разлетелись вдребезги и в воздухе ликующе зазвенел визгливый старушечий хохот:

— Дурачье, вам никто не поможет! Недоумки.

Слова ведьмы сопровождались треском, от которого зеленая кожа орка стала почти белой. Угд смотрел в оскалившиеся кусками стекол окна, не обращая внимания на то, что из его ослабевших рук выпал дымящийся мешок.

— Зеркала... — шептали его враз посиневшие губы, — мамины зеркала...

Трость незнакомца больно стукнула замершую столбиком Ольгу.

— Доделывайте, что собирались, — прошипел он ей. — Там я сам.

Брямц-брямц! Черная палка с серебряным набалдашником в виде когтистой птичьей лапы пару раз треснула Угда.

— Живее! Там ты не поможешь. Разберитесь с этим.

Трость ткнула в мешок, и шипение пытающегося освободиться фамильяра сменилось визгом обычного зверька.

Орк кивнул, вцепившись в мешок как в последнюю надежду, и прыжками понесся к одинокой осинке в окружении кустов можжевельника, крикнув Белкиной:

— Бежим быстрее!

Ольга кинулась догонять, но успела краем глаза увидеть, как неизвестный ей мужчина, словно гигантский кузнечик, совершил прыжок, заскочив сначала на козырек крыльца, а потом оттуда вторым прыжком влетел в окно, за которым вспухала болотной жижей темная магия.